Книга Хозяюшка Покровской крепости. Книга 2, страница 185 – Талия Осова

Теперь, оглядываясь назад, я благодарна тем спорам. Они не только расширили наши горизонты, но и научили бороться с предрассудками. Женщины в науке и медицине теперь — не редкость, если дать им шанс. И мы, подростки, стали первыми, кто этот шанс использовал. Пусть он появился благодаря государыни, которая была заинтересована в развитии женского образования. Вот только из нашего класса не многие решили воспользоваться такой возможностью.

Периодически в дом Гуреевых начал заглядывать Дмитрий Трегубов. Сначала он просто передавал какие-то письма от отца. Варфоломей Иванович планировал какое-то совместное дело с Трегубовым, но всё держал пока в строжайшем секрете. Что-либо выпытать не вышло даже у Надежды Филиповна, а моя голова была занята совершенно другим.

Постепенно общение с Дмитрием стало ненавязчивым, хоть и полным невидимой глубины. Даже в эти непринуждённые мгновения моё сердечко трепетало с каждым его словом, как будто предвкушая что-то волнующее. Мы не говорили о чувствах и не затрагивали слишком личных тем, так как общение происходило в присутствии женской половины Гуреевых или моей помощницы Дарьи. Наедине нас не оставляли.

«За моей честью бдят»,— пришло понимание очень быстро.

Подругам о встречах с Трегубовым-младшим я не рассказывала. В их глазах Дмитрий оставался завидным женихом, сыном богатого дворянина и моим первым пациентом в больнице. Не хотелось вызывать пересудов и завистливых взглядов, берегла,как тайну зарождающееся чувство. Да и признаться, до конца я ещё не понимала, что именно меня так влечёт к этому человеку.

Каждый приход парня стал для меня как дыхание свежего воздуха, встряхивающего привычный ритм моих будней. Дмитрий чаще всего сидел напротив, его глаза искрились умом и теплотой. Наша беседа плавно перетекала из одной темы в другую, словно река, проникающая во все уголки мира. Мы говорили о научных трудах и литературе, делясь любимыми произведениями и чувствами, которые они у нас вызывали. Каждое новое открытие о Дмитрии обостряло моё желание узнать его ещё больше. Я чувствовала, как он становится частью меня, а с каждым словом, произнесённым им, я погружалась в неизведанный мир, позволяя себе мечтать о том, как мы могли бы путешествовать, исследуя новые горизонты вместе.

Мы обсуждали книги, путешествие в Тобольск из родных мест, наши мечты — казалось, что в каждом слове я слышу отражение себя, своих желаний и стремлений. Иногда спорили, особенно об освоении новых территорий, отправки из Тобольска новых отрядов с разведкой по морскому или сухопутному пути, получая от этого настоящее удовольствие.

– Мария, скажите честно, вас не тревожит судьба этих земель? Тобольск – это всё же обжитой город, а там… дичь непролазная, да и только, — парень даже не пытался скрыть хитрые огоньки в глазах, становясь всё больше похожим на отца.

– Дмитрий, тревожит, конечно. Но разве можно оставаться равнодушным к такому шансу? Новые земли – это новая жизнь, новая надежда для многих.

Могла рассказать ещё и о новых ресурсах, но не спешила выкладывать разом всю информацию.

– Надежда, говорите? А что ждёт этих людей? Неизвестность, тяжёлый труд, оторванность от Родины.

– Труд всегда был основой жизни. А оторванность… разве здесь, в тени больших городов, они чувствуют себя ближе к России, чем на передовой, расширяя её границы?