Книга Камеристка, страница 86 – Дина Зарубина

— Если? — Принцесса подняла бровь. — Трое магов из ста сорока трех человек, которых вы прибыли казнить, вы называете злоупотреблениями?

— Всегда есть место ошибке.

— Речь не об ошибке, а о преступлении. Совершаемом давно и безнаказанно против народа Манкои. Я подписала указ о прекращении деятельности святого отдела расследований искажения духа. Он уже отправлен в столицу. Отдельным эдиктом я потребовала начать расследование действий святого отдела во всех провинциях Манкои. Комиссия будет, почтенный брат, как вы и предлагали. Но не из чинов храма. Я не позволю вам замести мусор под ковер.

— Как?! Но маги…

— Нужны, важны и полезны. Если Пресветлый создал их, значит, они несут частицу его воли.

— Браво! Виват! — закричали с галерки. Остальные тут же зашикали, требуя тишины. Ее высочество не договорила.

— Вы не имеете права! Дело храма — создавать или закрывать свои подразделения! А так же судить об опасности магии, — брат Рем вытер пот.

— Финансирование храма из казны будет урезано на восемьдесят процентов. Соответствующий приказ уже отправлен тезаурарию[1]. Указ о преследованииодаренных, пятилетней давности, отменен. Письма совету и его величеству отправлены.

— Но мой предстоятель в Киртапалу…

— Казнен на месте, — сухо проинформирована принцесса. — Золотой ванны с инкрустациями из изумрудов и рубинов даже у его величества Тариэля нет.

Амфитеатр зашумел.

— А ищейки?

— Уполномоченный Пакси и его свора наказаны поркой кнутом и посажены на кол вдоль дороги из Порто-Цунеф в Киртапалу. Вы знаете, уважаемый брат, что идеальное посажение на кол предполагает погружение в тело через промежность, не повреждая основных органов, так, чтоб заостренный конец вышел через рот? Десять дней в жутких мучениях, а то и дольше.

Брат Рем закатил глаза и свалился со стула. Двоих гильдейцев вырвало прямо на стол собраний, еще трое, позеленев, выбежали из зала.

— Какие слабенькие они у вас, — хмыкнула принцесса и обернулась к градоправителю. — Вас, дорогой баронет, я благодарю от лица короны за вовремя оказанную помощь пострадавшим. Дайте квестору задание посчитать затраты и определить размер компенсации. Компенсация будет выдана всем, там три кареты с казной монастыря едут. Узникам Киртапалу все было выплачено на месте.

— Да здравствует принцесса! — грянул зал. — Виват! Браво!

Принцесса подтолкнула носком туфельки распростертого экзекутора.

— Уберите это.

Мы с Кроксом сидели рядышком в верхнем ярусе галереи и неистово аплодировали.

— Настоящий кронпринц! — сказал с восхищением горожанин слева.

— Феноменально! — Согласилась я, хотя описание казни у меня тоже вызвало тошноту. Интересно, Эбби сама все это проделывала? Судя по ее репутации, вполне могла.

— Эбби великолепна, — кивнул Крокс. — Она будет прекрасной королевой!

Будет, да. Но какой страны?

Вечером брат Рем писал письмо патеру Доминику. То, чему он стал свидетелем, не должно было пройти мимо его глаз. Писал, зачеркивал, сминал листы в комок. Казнь в Киртапалу войдет в историю храма, как страшная страница.

«Ваше высокопреосвященство!

Как преданный служитель храма, не могу не поведать Вам о случившемся на моих глазах в Мирто-Майне.

Прибыв в первых числах октября для свершении приговора, вынесенного преподобным А.Пакси злокозненным магам и сопричастным их преступлениям, я обнаружил следующее. Преступники были выпущены на свободу. Явные маги не только не арестованы, но окружены почетом и вниманием. Патер Симон сбежал с золотыми реликвиями. Надзиратель, пытавшийся восстановить законность, был повешен.