Книга Камеристка, страница 117 – Дина Зарубина

— Кто она!? — Взревел Эрмерих. — Что за идиотские шутки?

Рафаэль закрылся подушкой, пресс-папье пролетело мимо. За ним последовали часы, бювар, песочница.

— Прости! Не хотел волновать тебя, братик! Но любой храмовник подтвердит, я женат!

— Ее имя? Титул? Где она живет? — Утомленно спросил Эрмерих, обмахиваясь донесением. — Когда вы поженились? Полагаю, определенная сумма денег и поместье в умеренной близости от столицы станет достаточном выкупом твоей свободы. Могу найти ей нового мужа. Итак?

— Да не скажу я тебе ее имя! Девушка меня обожает! Она умрет без меня! Ее любовь огромна, как небосвод! Горяча, как домна!

Рафаэль не мог сказать имя по той простой причине, что не помнил его. Дворянка, в этом он мог поручиться. Фамилия кажется на «Р». Рессила? Или Фрессола? Ай, да какая разница! Из многочисленных сельских дворяночек,воспитанных среди полей и садов. И пахло от нее яблоками. А не изысканными притираниями на амбре и мускусе.

Не умеет ни шагнуть, ни поклониться по-придворному, как она тогда смотрела на него! Совсем юная, глупенькая, как все провинциальные девицы, зато она надежно его спасет от навязанного брака до конца года. Потом он прикажет найти ее, отправит что-нибудь из побрякушек. Не подтвержденный брак расторгается через год по заявлению любой из сторон. Лично он не станет заявлять в храм. Ему это невыгодно, приятнее жить, не опасаясь, что тебя внезапно женят.

Право, странно, что жена до сих пор не написала ему еще ни одного письма, не попросила денег. Неграмотная? Попросила бы патера! Письмо дошло бы из любой глуши, герцога вся страна знает. Значит, не нуждается и ее все устраивает. Да ее семья наверняка на руках носит, пылинки сдувает, еще бы, такой почетный брак! Наверняка ее родственнички рассчитывают на его помощь. Хорошо бы явились в особняк, а не во дворец. Денег он даст и поможет в разумных пределах. Когда явятся, тогда и будет думать.

Но дразнить брата было непередаваемым удовольствием.

— Это мятеж! В темницу!

Герцог ничуть не испугался. Отправить его в темницу король обещал каждый день.

— Разлучать два любящих сердца?! Какая жестокость! Эрмерих Жестокосердный! Так тебя и будут называть в балладах!

— Рафа! Я не шучу! Как давно ты женат? — Эрих вперил тяжелый взгляд в бастарда.

— Три… нет, уже почти четыре месяца! Может быть, наш брак уже принес свои плоды, а ты хочешь все разрушить разводом? Мой ребенок родится бастардом? Я этого не допущу, — кривлялся герцог.

— Имя? Она в столице? — Король нетерпеливо затряс колокольчиком. — Прочь с глаз моих! Брат называется!

Через четверть часа в разные стороны помчались королевские курьеры, а королю пришлось искать другой кабинет.

Он хотел было расположиться в библиотеке, но там самое его любимое, уютное место у окна оказалось занято. Эбби обложилась справочниками и сборником указов и выглядела невероятно довольной.

— Простите, я полагал, вы с дамами в саду? — Удивился Эрмерих.

— Добрый день, ваше величество. Я нашла указ от 4312 года, с которого у наших стран началось расхождение в способе исчисления налогов на имущество! — Эбби со счастливой улыбкой рыбака потрясла свитком, как пойманнойрыбой в два фута.

— Очень интересно, — кашлянул король. — Но в саду для придворных устроен пикник и представление.

— Я отправила туда фрейлин, — отмахнулась Эбби. — Мне все расскажут.