Книга Камеристка, страница 112 – Дина Зарубина

Талиана читала вслух книгу, остальные дамы внимали. Крокс валялся на ковре и пускал мыльные пузыри. Эбби выглядела еще более худой, чем обычно.

У королевы было шесть камеристок, а у Эбби только две. От остальных она сама отказалась, презрительно сморщив нос. Но мы с Лилиан справлялись. Тем более,что принцесса плевать хотела на туалеты, обсуждать свадебное платье и вовсе отказалась. Королева, настроенная на долгое и вдохновенное обсуждение бантов, рюшей и оборок, сильно обиделась.

Как это так? Не обсудить, чем беж отличается от экрю, не пойдет ли к оттенку кожи больше кремовый, ванильный, сливочный или слоновая кость? В чисто-белом смугловатая Эбби и вовсе будет казаться загорелой крестьянкой.

— Ее высочество здорова? — Спросила тихо у Лилиан, сидевшей с шитьем на коленях.

— Плохие вести из дома, — шепнула наперсница Эбби. — Скорее бы закруглить этот визит.

А свадьба? Я уткнулась в свою вышивку. Что значит «завершить визит»? Разве они не собираются остаться на новой родине? Слабая догадка забрезжила в моих мозгах. Эбби не нужна Фалезия, ее волнует только Манкой. Вполне понятно, что она озабочена тем, что там творится. Сначала надо навести порядок в своем доме, потом замахиваться на чужой. Герцог совершенно точно не занимает ее мыслей.

— Ты поссорилась с Рафаэлем? Он прошел тогда мимо нас один и злой, как демон.

— Я не хотела. Но если я буду искать его общества, ничем тогда не буду отличаться от других придворных охотниц. Может быть, не следует его соблазнять обычными уловками?

— Хм. В твоих словах есть смысл. К чему охотиться на то, что само падает в руки? Неприступное всегда манит больше. Да и соблазнительница из тебя так себе, — Лилиан снисходительно улыбнулась. — Не обижайся. Просто ты неопытна в этих играх.

Вздохнула. Где мне было опыта набираться? В прачечной? На кухне? В гладильной? На скотном дворе? Или на рынке, торгуясь за овощи? Кокетство, шарм, очарование, пленительность, то, что делает женщину притягательной… в этом я разбираюсь примерно, как сапожник в астанских кружевах. Как кухарка в стройматериалах.

Этому может научить мать, если владеет этим оружием. Это может привить отец, восхищаясь дочерью. Ничего у меня этого не было. Мои жалкие попытки кокетничать так же незатейливы, как виселица. Повести обнаженным плечиком. Послать завлекающий взгляд, вздохнуть чтоб всколыхнулось все содержимое декольте. На фоне изящных фрейлин я только с виду такая же. По сути — брусок. Деревянный и прямоугольный.

Я не могу показать мужчине… ничего ему не могу показать! Просто не умею! Но я так люблю Рафаэля! У меня просто сердце останавливается!И так безнадежно страдаю от того, что он никогда не заметит этого. Мужчины тупы, недогадливы, прямолинейны. Такое богатство эмоций, что бурлит внутри, что может вывалить женщина на мужчину, редкий из них способен выдержать, а уж понять и вовсе единицы. Им это не нужно. Совсем. Ибо не представляет для них ценности, лишь вызывает головную боль.

Вкусная горячая еда, чистая мягкая постель, расчетливо обнаженное тело, это они понимают. Еще миловидность и готовность разделить страсть. Ну, и остальное, в чем я вообще ничего не понимаю, потому что никогда не испытывала.

— Вечером пойдем в одно интересное место, — шепнула Лилиан. — Оденься скромно и неприметно.