Книга Камеристка, страница 10 – Дина Зарубина

— Сестрица перенервничала, у нее закружилась голова, — громко сказала я.

— Да, здесь душно, — простонала Рута.

Наконец отреагировали папенька с графом, выволокли Руту на свежий воздух и начали запихивать в карету. Я шла следом, потирая руку. Отдавила, былиночка!

— Мирандолина, говорят, вас отправляют с сестрой в Левенгро? — тетушка Элисон, завзятая сплетница, уставилась на меня глазами-буравчиками.

— Да, тетушка. Руте потребуется помощь в обустройстве на новом месте.

— Я бы не рисковала так на месте вашей матушки!

Я недоуменно похлопала ресницами.

— Молодая девушка рядом с графом… Он, говорят, большой ходок! — тетушка поджала губы.

— Я вас не понимаю, тетя. О чем вы?

— После службы в замке на вас будет пятно! За кого вы выйдете замуж?

— Матушке виднее, — ответила я, внутренне закипая. Старые гиены! — Служить графине Левенгро почетно и выгодно. Она моя сводная сестра. О каких пятнах вы говорите, тетя? Я не понимаю!

О, я прекрасно поняла, на что намекает старая калоша. В большом хозяйстве, где на случку водят коров и кобыл, есть папенькина псарня и огромный птичник, поневоле знаешь, откуда берутся дети и что для этого требуется. Если бы меня растили в вате, как баронскую дочку, я бы не была осведомлена о таких низменных вещах. Номне доводилось со скотником на пару даже поросят холостить, о чем уж тут говорить, в мужской анатомии для меня тайн не было. Как и в процессе созидания новой жизни. В этом плане люди мало чем отличаются от животных.

Но состроить наивно-непонимающее выражение лица мне было не сложно.

Тетка уточнять не стала и отошла.

Гости рассаживались по каретам, чтоб ехать к нам на праздничный обед.

Фаршированная рыба в пряной обсыпке, жареное мясо на углях, печеные утки, паштеты и трюфели, закуски из курицы, сыра и овощей на тонких свадебных хлебцах, картофельные шарики в сладком сиропе, пирожки с финиками и персиками, бараньи ребрышки… Специально приглашенный из столицы маг-кулинар не щадил никого. Все кухонные работники легли спать перед рассветом, я сбивала соусы до самого утра с Норой. Брусничный, сметанный, сливочный, сырный. Да, такой пир дорого встанет папеньке! Одни вина стоили целое состояние, я же видела счета. Зато с графом породнился.

Граф сидел рядом с Рутой, папенька справа, маменька чуть дальше. Слева бургомистр с супругой, настоятель, и весь цвет нашего городка. Мое место оказалось в конце стола. Есть не хотелось, хотелось спать. Я пожевала пирожок, механически подняла бокал, выслушивая здравицы и пожелания молодым.

Через полчаса пиршества отвалились самые маловместительные. Кто покрепче, остались есть и пить.

На лужайке забренчали музыканты, молодежь повалила танцевать. Я улучила удобный момент и убежала в свою комнату. Мой сундук уже был уложен в карету графа вместе с приданым Руты и шестью ее сундуками. В свой я сгребла, что не жалко, свои штопаные платья и чулки, простые сорочки и фартуки. Нет, ходить в лохмотьях мне не приходилось, мачеха требовала чистоты и опрятности, у нас приличный дом. Но и покупать новое из-за дырочки на локте никто бы не стал. Да и на кой мне кружева и шелка в птичнике или на кухне? Платья шились практичные, немаркие. В десять лет я сшила свою первую ночную сорочку. А в пятнадцать и платья себе вовсю шила, не говоря о фартуках и чепцах. А тут мачеха расщедрилась на портниху, чтоб все видели: она на падчерицу денег не жалеет.