Книга На грани, страница 72 – Светлана Воропаева

Вика молчала, думая, что сказать, и жалея, что не посоветовалась с мужем. Единственное, что ей пришло на ум, — решить за счёт этой ситуации вопрос, который её беспокоил.

— Если ты хочешь, чтобы я уважала твои решения, то и мои, будь добр, уважай. Из-за твоего упрямства и желания исключительно меня видеть контрагентом от ТТК-банка у меня начались проблемы. Ты и так можешь общаться со мной, зачем тебе ещё нужно, чтоб я лично курировала счета фирм, связанных с Правительством Москвы?

— Хороший ход, — улыбнулся Михайлов. — Расширение полномочий будет для тебя не лишним. А что за проблемы? Давай я решу вопрос.

— Ваня, я не прошу тебя решить вопрос. Я прошу тебя не вмешиваться в мою работу. Меня устраивает то, что есть сейчас. У меня всё нормально. Уважай моё решение тоже.

— Ты можешь больше.

— Не могу. Мне сейчас достаточно нового функционала. А ты своими действиями устраиваешь мне столкновение с коллегой, с которым я в одном подразделении, а нам стоит быть заодно, а не враждовать. Это саботаж, а не помощь.

— Ты занижаешь свои возможности.

— Давай без фанатизма. Всё идёт своим чередом. Или я могу вернуть браслет? — подмигнула Пятницкая.

— Не возвращай. Я не буду больше настаивать, — улыбнулся Михайлов. — А вот ризотто здесь ты зря взяла.

— Ну да, последнее слово должно остаться за мужчиной, — засмеялась Пятницкая. — Пригласишь меня сюда ещё и сам выберешь мне блюдо.

— Договорились!

***

В конце рабочего дня всё того же понедельника Пятницкая поговорила с Верой Кузнецовой. Виктория готовилась к разговору больше часа, чтобы быть честной в первую очередь перед собой, отвечая на вопросы: готова ли она дать Кузнецовой шанс, есть ли у неё к Вере личная антипатия, что ей не нравится в работе Кузнецовой и что нравится, а главное, что той нужно изменить в своих действиях. Когда Вера пришла в комнату переговоров, у Виктории уже не было эмоциональных биений и сомнений, поэтому разговор был хоть и непростым, но спокойным и конструктивным.

Сложнее Пятницкой дался разговор с Марией Осиной, ведь нужно было убедить безотказного человека в необходимости начать отказывать людям.

— Проходи, Маш, садись. Проходи, проходи, не смущайся. Я сразу скажу, почему позвала тебя. Я прошутебя больше не помогать Вере Кузнецовой с заданиями, если я сама не попрошу тебя об этом, или по крайней мере согласовывать со мной.

Осина смущённо и недоумённо посмотрела на Пятницкую. В её глазах читался вопрос: как же не помочь человеку? Она попыталась оправдаться:

— Я особо и не помогала, так если чуть-чуть.

— Как бы странно это ни звучало, но у вас у каждого есть свой почерк, хоть вы и предоставляете мне на рассмотрение документы и отчёты в электронном виде. Под почерком я имею в виду, например, способ выравнивания строк и цвета шапки в таблице или употребление в письмах слова «касаемо» вместо «касательно». Я изучаю каждого из вас: потенциал и методы работы. Мне это нужно, чтобы определить в дальнейшем тот участок работы, который будет вам посилен и раскроет ваш потенциал. А ещё я наблюдаю, за какой срок кто и что выполняет, сколько заданий может одновременно делать.

Осина явно не понимала, к чему клонит Виктория.

— А теперь представь, верно ли я могу определить скорость выполнения тобой заданий, если ты делаешь параллельно ещё и чужую работу?