Книга На грани, страница 28 – Светлана Воропаева

Худенький мальчик лет пяти сидел на кровати, положив голову на колени и обхватив их руками. Он, как и его мать, качался. А ещё тихо повторял:

— Больно, больно, больно…

Сердце Пятницкой замерло. Она выдохнула, мысленно опуская все свои чувства в источник в центре земли, чтобы не мешали сейчас.

— Можно я сделаю так везде? — спросила Вика, подходя к мальчику. Она коснулась его головы и убрала из неё боль.

Тимофей поднял на неё глаза и одобрительно кивнул. Тогда Виктория опустила чистую энергию на всё тело мальчика, растворяя в ней боль.

— А исцелить тебя можно?

Тимофей отрицательно покачал головой.

— Почему? — смутилась Вика.

Мальчик тихо улыбнулся и снова покачал головой.

— Ты умеешь делать кораблик из бумаги? — вдруг спросил он.

— Да, — ответила Вика.

— А лягушку?

— Да.

— И журавля?

— Да.

— Сделаешь? — попросил Тимофей, показывая на стол, где лежали несколько игрушек и листы цветной бумаги. — Я умею делать только кораблики.

— Сделаю. А хочешь научу делать и остальные фигуры?

— Хочу! — загорелся мальчик.

Пятницкая была уверена, что, после того как они слепили трёх журавлей и пять лягушек, мальчик расположился к ней, но, когда она вновь предложила исцеление, он лишь улыбнулся.

— Возьмёшь мой кораблик? Ты всё поймёшь, — как-то не по-детски сказал он.

Вика взяла подарок из рук ребёнка и в этот момент и правда всё поняла. Картинки из прошлого Тимофея промелькнули перед ней. Тело передёрнуло от увиденного.

— Спасибо за кораблик, — лишь выдавила она.

— Тебе, наверное, уже пора, — утвердительно сказал мальчик и потянулся за новым листом бумаги.

— Пора, — согласилась Пятницкая. — Позвать твою маму? — тихо спросила она уже у двери.

Мальчик одобрительно кивнул и занялся очередной лягушкой.

— Простите, но я здесь бессильна, — сказала Пятницкая, прикрывая дверь палаты.

— Неужели ничего?..

— Он сказал нет. Он готов уйти. Он достаточно намучился. И я ведь не только про болезнь. У него рука была сломана, ребро…

Женщина с ужасом посмотрела на Викторию.

— Это было один раз. Случайно. Он изменился, он всё осознал.

— Сейчас, когда сын умирает, да. Но то, что было… Простите, Тимофей сказал нет. Я предупреждала. Я бессильна в этой ситуации.

«Что я буду делать без него?» — застыл в заплаканных глазах Елизаветы немой вопрос.

— Отпустите вашего сына. Я вижу странную вещь. Ваш сын вам не по судьбе. И муж. Вы сейчас должны были жить в Швейцарии. Работать переводчиком в ООН. Вы прекрасно знаете пять языков. Почему вы не уехали?

— Из-за мужа, тогда ещё будущего. Я думала, если я останусь, вернусь к нему, то смогу его изменить. Что вместе мы с этим справимся.

— Сколько он вас не бьёт? Столько, сколько сын болеет?

Женщина перестала плакать и подняла печальные глаза на Викторию.

— Это было не часто. Не думайте, — начала оправдывать своего мужа Елизавета.

— Вы тоже намучились. Знаете, ваш сын всегда будет в вашем сердце лучиком света. Он будет вас оберегать оттуда.

— А там? Как ему будет там? — вновь потекли слёзы у матери Тимофея.

— Там ему будет хорошо и спокойно, — соврала Вика, она ведь не знала, как там, но искренне верила, что именно так. — Он разрешил мне лишь снять его боль, не болезнь. Простите.

— Спасибо, — сказала Елизавета, утирая слёзы. — Это уже очень много. Я пойду к сыну, пока он здесь.

Вика быстро пошла прочь по коридорам больницы. Она зажимала в руке бумажный кораблик, который подарил ей Тимофей, и плакала. Она технически принимала выбор мальчика, но не понимала, как такое вообще могло случиться. Почему в мире столько жестокости и боли? Она не понимала и плакала от бессилия.