Онлайн книга «Целительница: на грани»
|
«Это Бог, я лишь проводник, – ответила Вика, не произнося ни слова. – Мне пора идти, удачи вам!» Мужчина был так обескуражен, что только кивнул на прощание, крепко держа мать за руку, чтобы та больше не потерялась. – Провалов в памяти у неё больше не будет, – вдруг пообещала Вика, обернувшись. – Ваша мама уже нашла меня. И ей больше нет смысла теряться. – Как нам вас отблагодарить? – вдруг опомнился мужчина. – Поставьте свечку за моё здоровье, кажется, у меня скоро настанут нелёгкие времена, – вдруг попросила Пятницкая и пошла к метро. Но туда она так и не дошла, а села в ближайшем кафе, взяла кофе и написала мужу: «Милый, забери меня, не могу сама ехать. Я в ближайшем Старбаксе у ТТК. Я в прострации. Больно и одиноко. Сейчас помогла одной женщине. Не могу собраться». «Еду», – коротко ответил Поспелов. Пятницкая ждала его и думала, что ей очень повезло с мужем. В такие моменты он всегда был готов приехать и не задавать лишних вопросов, пока она сама не начинала рассказывать очередную историю исцеления. * * * Виктор сидел надиване и читал книгу. Он сознательно оставил Викторию наедине с её мыслями. – Забыла тебе рассказать, – вдруг вспомнила Вика и встала с подоконника. Она вышла в коридор, вытащила из сумки небольшую чёрную коробочку и передала её Поспелову со словами: – Это подарил мне Михайлов. – О! Вот тебе и золотой парашют к твоему уходу из банка, – одобрил Виктор, посмотрев на подарок. – Шутить изволите? – в манере мужа спросила Вика. – Что ещё остаётся, если я сам тебе это не додумался подарить? Да и пока глупо будет, если подарю такую вещицу, будучи безработным. – Я хотела вернуть, но Иван не взял. Виктор улыбнулся: – Решила нажить себе врага? – Если резюмировать, то именно это он и сказал мне, когда я пыталась вернуть браслет обратно, – подтвердила Пятницкая. – Но мне всё равно неудобно. – Почему? – Дорогой подарок. – Не дороже денег, – бросил Виктор. – Вижу, ты злишься? – расстроилась Вика. – Злюсь, но не на тебя или Михайлова, а на себя, потому что сам не могу сделать такое. – Это временно, – приободрила мужа Пятницкая. – На этом и держусь. – И вообще, ты же знаешь, я спокойно отношусь к украшениям. – А вот это совсем неважно в данном контексте. Я не ищу повод расслабиться и ничего не делать. Если бы у нас была квартира, а я с лёгкостью мог бы подарить тебе пару таких побрякушек, то мне было бы спокойнее, случись вдруг что со мной. – Даже слышать о таком не хочу! Это необоснованные страхи из-за текущей ситуации. С тобой ничего не случится, и у нас всё будет в порядке. Надеюсь, психолог, к которому ты пойдёшь, разберётся с твоими страхами. – Хочешь виски? – вдруг спросил Виктор. – Хочу, – кивнула Пятницкая, закрывая неприятную тему разговора. * * * Вика очнулась в знакомой пещере на четвёртом плане бытия, закованная в тушу своего тотема. И заплакала. Маленькая девочка лет семи была вживлена в шкуру, которая явно была ей не по размеру. Её растягивало во все стороны, растаскивало на события, а она словно ещё не наигралась в куклы. А играла ли вообще? Не было воспоминаний. Она многое не помнила. Воспоминания шли как в умело смонтированном фильме: вот она сидит за школьной партой, а потом новая сцена и титр: «Спустя месяц». Впрочем, чёрт с ними, с событиями тех лет, она не могла даже вспомнить, как начались отношения со Смолиным, почему она пошла учиться на финансового менеджера,если в детстве она грезила стать врачом. |