Книга Целительница: на грани, страница 68 – Светлана Воропаева

С этими мыслями Виктория пошла спать, с ними же проснулась около шести утра. Крепко обняла спящего рядом мужа и попыталась опять заснуть, но не вышло. Вика решила себя не мучить, встала, налилакофе и выскользнула на веранду.

У соседнего коттеджа в кресле сидела большая лиса. Пятницкая резко закрыла глаза: это недосып или алкоголь? Спустя пару мгновений посмотрела вновь, увидела вместо лисы свою маму, облегчённо выдохнула и пошла к ней.

– Привет, милая! Ты снова не спишь в такую рань? – удивилась Анастасия Георгиевна, увидев дочь.

– Не могу. Просыпаюсь и всё.

Мама пристально посмотрела на неё, едва заметно качнула головой, явно неодобрительно, а потом сменила тему беседы:

– Не спросила вчера, какое у тебя основное тотемное животное? Медведица или пантера?

– Медведица, – ответила Вика. – Чёрная, если это важно.

– Отчасти важно. А я всё гадала, что за животное. И да, чёрная. Ты более продуктивна в тёмное время суток, у тебя тесная связь с луной и землёй. Ты сильна, хоть пока и не принимаешь это на веру. И порой тебе жизненно необходимо одиночество. Да, медведица, теперь это кажется очевидным. Для пантеры ты слишком быстро адаптируешься в новых обстоятельствах, а они не любят быстрых изменений, да и предпочитают не выходить из зоны комфорта.

– Ты же сразу увидела, что я соединилась со своим тотемом, разве не увидела с каким?

– Нет, это видит только сам человек, и только он может показать или рассказать другим. Я лишь могла догадаться по некоторым чертам твоего характера и предрасположенностям.

– А твой тотем – лисица? – вдруг спросила Пятницкая.

Мама недоумённо улыбнулась.

– Я это увидела, мам, – поразилась Вика своей догадке. – Странно, что ты сказала, что это невозможно.

– Ты сильнее, чем я предполагала. Снимаю шляпу.

– Ну что ты… – смутилась Виктория.

– Да-да, сильнее и меня, и тех, кого я знаю. Однажды ты это поймёшь и примешь.

– Как-то странно всё, мам: с одной стороны я слышу, что однажды это придёт, с другой стороны слышу, что опаздываю по своему божественному расписанию. Как такое возможно?

– В этом есть и моя вина, – спокойно признала Анастасия Георгиевна. – Не нужно мне было прерывать твоё обучение. Я ошиблась тогда. Впрочем, нет проку от горестных мыслей, этого уже не изменить. Надеюсь, ты сумеешь наверстать упущенное.

– Делаю что могу, – успокоила её Виктория. – Какая особенность у твоего тотема?

– Быть незаметной, – усмехнулась Анастасия Георгиевна. – Я быстро адаптируюсь в любых ситуациях, поэтому можно неверно подумать, что я всегда спокойнаи рассудительна.

– А это не так? – пошутила Вика.

– Ничто человеческое мне не чуждо, даже негативные эмоции, – тоже пошутила мама. – Лисья мудрость и скорость к адаптации позволяют мне быстро понять суть происходящего, и эмоции сходят на нет за ненадобностью. Это опыт. Ты сейчас тоже получаешь этот опыт и редким людям показываешь свои истинные чувства, однако проживай свои эмоции потом, в одиночестве или с кем-то – неважно. А пока ты их, как я вижу, копишь внутри, а не проживаешь. Это плохо. Это мина замедленного действия. Эмоции нужно проживать, пусть не в моменте, когда это не идёт на пользу при тех или иных обстоятельствах, но при первом же удобном случае.

– Как проживать?

– Нужно позволить себе злиться, обижаться, негодовать, кричать и плакать. Хотя бы бить подушку. Пока вдруг не почувствуешь, что нечего уже проживать и действие покажется бессмысленным. Посмотри, что произошло только что: я призналась, что испортила твою жизнь, а ты вместо хоть какой-нибудь реакции на это, перевела тему разговора в другое русло.