Книга Истории из Тени, страница 35 – Елена Бабинцева

Охотники нашли моё логово через неделю. Пришли с факелами, с серебром, с криками. Я не сопротивлялся. Я сидел рядом с её уже нетленным телом (моя аура, видимо, законсервировала его) и смотрел на них. Они ожидали боя. Получили – молчание.

Марк, тот самый, был среди них. Он кричал, что я осквернил её тело. Что я держу его для каких-то чёрных ритуалов. Он бросился на меня. На этот раз я даже не отбивался. Его серебряный клинок вошёл в мою грудь. Боль была острой, чистой, почти приятной. Искуплением.

Я рассыпался пеплом у её ног. Моя последняя мысль была не о голоде. Не о вечной зиме. О том, как солнечный свет играл в её медных волосах в библиотеке. О том, как она сказала: «Будем просто друзьями».

Люди думают, что мы питаемся сексом. А мы… мы питаемся связями. Самыми разными. И иногда, самая крепкая, самая сладкая связь становится ядом. Потому что учит тебя чувствовать. А чувства – это роскошь, которую такие, как я, не могут себе позволить. Мы созданы для голода. Не для любви. И даже не для дружбы.

Зима, в конце концов, убивает всех. Просто кого-то – холодом снаружи. А кого-то – теплом изнутри, которое оказалось смертельнее любого льда.

Смерть демона – это не конец. Это пауза. Распад на составляющие: на пепел воспоминаний, на холод желания, на тень голода. То, что люди называют душой, у нас – сгусток воли. А воля, подогретая обидой и горем, – вещь очень живучая.

Я собрался не сразу. Сначала был просто хаос – фрагменты сознания, плавающие в небытии, как обломки корабля после шторма. Но в этом хаосе был якорь. Не голод. Боль. Чистая, острая, человеческая боль утраты. Она, как магнит, стала стягивать меня обратно.

Я восстал из пепла в своём старом убежище, в теплотрассе. На том самом месте, где рассыпался. Моё тело сплелось из теней, паутины и городской копоти. Оно было менее изящным, чем прежде. Более угловатым, сломанным. Как будто я забыл, как выглядеть идеально. Зато я помнил всё. Каждое её слово. Каждый смех. Медный цвет волос на зимнем солнце. И тупость клинка, торчащего из еёживота. И глаза того охотника, Марка. Глаза, полные не праведного гнева, а трусливого, мелкого триумфа.

Они унесли её тело. Охотники. Сказали, что «освободили от скверны». Провели свой дурацкий ритуал, предали земле на каком-то далёком кладбище, где не ходят люди. Думали, что это конец. Для неё. И для меня.

Они ошибались. Для меня это было только начало.

Я больше не был Зеро. Сущность, выбравшая себе имя по принципу отсутствия, умерла вместе с ней. Теперь я былНичем. И это Ничто было наполнено яростью.

Первым делом я пошёл на её могилу. Простой холмик, без фотографии. Только имя: «Лира». Я просидел там всю ночь. Не чувствовал её духа. Её не было. Она ушла туда, куда мне ход закрыт. Это было справедливо. Но те, кто остался, – должны были заплатить.

Я начал следить. Не за обычными людьми. За охотниками. Я изучил их распорядок, их маршруты, их слабости. Они, такие гордые своими серебряными амулетами и стальными нервами, оказались до смешного предсказуемыми. И полными… желаний.

О, да. У этих борцов со скверной были свои тайные голодцы. Алкоголь. Азартные игры. Чужая слава. А у некоторых… и потемнее. Я стал тенью на стене их клубов, их убогих штаб-квартир в подвалах. Я слушал. Я учился.

Марк, мой юный палач, стал моей главной целью. Он вознёсся в глазах своих товарищей. «Тот, кто уничтожил древнего суккуба». Он купался в этом внимании. Но я видел трещины. Он боялся темноты. Боялся оставаться один. По ночам его мучили кошмары – не обо мне, а о той девушке, чью смерть он списал на мой счёт. Его совесть, тусклая, но живая, грызла его изнутри.