Книга Уходя-уходи, предатель, страница 27 – Дана Герман

В смысле?

Только я хотела уточнить, что он имеет в виду, как Макс быстро продолжил свою гениальную мысль:

— Хочешь, сходи к Алмазову? У него к тебе какой-то нездоровый интерес. Предложи расплатиться с долгом по-другому. Я думаю, что он не откажется трахнуться с тобой пару раз и забыть обо всем. А я прощу измену, — его губы дернулись в отвратительной усмешке. — Всё у нас будет нормально. Жизнь наладится, заведем детей…

Меня будто кипятком ошпарило.

Я едва не вскрикнула от этого мерзкого предложения.

Как он вообще посмел такое предложить?!

— Ты это серьезно? — мой голос прозвучал так зловеще, что он вздрогнул.

Я опустила руки и сжала кулаки.

— Ты… хочешь, чтобы я изменяла тебе с другим мужчиной? И тогда ты… простишь? Мы нарожаем детей и будем счастливы? Ты в своем уме?! — сквозь зубы прошипела я.

Очевидно, что он не знает о контракте.

И к этой мысли мой «любимый» только что сам пришел.

Сказать, что я разочарована — ничего не сказать.

Я совершила фатальную ошибку, выйдя замуж за это гнильё!

Меня еще так не унижали!

Никто и никогда.

Слезы обиды за себя полились нескончаемым потоком. Я прижала ладони к лицу, пытаясь унять слабость.

Господи, что я делаю?

Стою перед ним, плачу как дурочка.

А он — он просто смотрит.

И даже не пытается успокоить, объяснить, что я не так его поняла. Что он не предложил мне лечь под другого, чтобы самому не напрягаться в поиске денег.

— Кать, ну сама подумай, это же выход! — заискивающе пробормотал он.

Нет, он не понимает, что я чувствую.

Ничего не понимает!

Человек, которого я любила всем сердцем, не задумываясь бросил мои чувства как половую тряпку и вытирает грязные ноги.

— Выход? Для кого? Для тебя? Ты готов отдать меня богатенькому ублюдку на временное пользование, как какую-то вещь? Лишь бы потом домой вернулась, а ты благородно простишь? — сказала я и рассмеялась, коротко и зло от абсурдности происходящего.

Боже мой, в какое дерьмо я угодила по самые уши!

Где были мои глаза и мозги?

— Кать… — он попробовал было что-то сказать, но я снова перебила его.

— Я была для тебя удобной женой, да? — спросила я, горько усмехнувшись сквозь слезы. Я дрожала, не в силах остановитьпоток эмоций. — Ты ходил, разбрасывал грязные носки, и только требовал: пожрать, постирать, убрать, ну и трахнуться раз в месяц, супружеский долг же нужно выполнять, так? Это всё, на что я была годна для тебя?

Розовые очки окончательно треснули и слетели с глаз.

Теперь я видела, что происходило в реальности.

Какой кошмар!

— А говорил, что любишь меня…

— Я люблю тебя!

— Нет, Максим, ты любишь и всегда любил только себя. Оглядываясь назад, я понимаю, что у нас никогда не было семьи, — я взглянула ему в лицо, и он, кажется, побледнел. — У нас был просто удобный союз, где ты получал то, что тебе нужно, а я верила, что мы — семья.

Тишина повисла между нами.

Я замерла, глядя в его лицо — оно стало серым, осунувшимся.

А мне стало всё равно.

Я вдруг почувствовала странное облегчение. Слезы перестали течь, но в душе осталось пустое, выжженное место. Как будто пепел осел, и всё встало на свои места.

Я отвернулась, не желая больше ни видеть его, ни продолжать этот дебильный разговор. Я лихорадочно забралась в карман, достала ключи от квартиры и бросила ему в лицо, но он успел их поймать.

— Это теперь твоя квартира. Сам дальше разбирайся с арендой, а я подаю на развод!