Книга Уходя-уходи, предатель, страница 25 – Дана Герман

Он испуганно попятился назад.

— Я отдала тебе семь лет своей жизни, семь чёртовых лет, Максим! Ты предал всё самое светлое, что было между нами! Растоптал всё! А теперь явился поговорить?

— Кать, прости… — он упал на колени, скомканный и сломленный, как выброшенная тряпка.

Всё казалось нереальным, будто я стою не в нашей квартире, а где-то в глухой пустоте. Максим — мужчина, с которым я делила жизнь последние семь лет, рухнул передо мной на колени, жалкий, перемотанный бинтами. И я не могла поверить, что он — мой сильный и смелый муж. Слова звучали фоном, не проникая в сознание, как радио, которое работает в соседней комнате.

«Оступился». «Интрижка». «Мне это было надо».

Господи, как же мне противно!

Он продолжал что-то бормотать, просить прощения, а я смотрела на него сверху вниз, и внутри меня всё кипело, как бурлящая лава.

Мерзость, отвращение, боль — эмоции смешались в неразделимый ком.

Как так получилось, что я вышла замуж за человека, который оказался способен разрушить всё самое хорошее, что у нас было?

Ведь я выбрала его.

Я поверила ему.

Смех сорвался с губ — отчаянный, хриплый, больше похожий на всхлип.

Я выбрала его. Из всех. Поверила, что он надежный, что со временем у нас появится семья, дети… Казалось, что только с ним я смогу построить ту крепость, о которой мечтала с детства. Теплый дом, совместные вечера, спокойная старость. Он же уверял, что я — его единственная, говорил, что видит в моих глазах свет, что любит…

Любил ли вообще?

Как же я ошиблась. Как могла не заметить, что за его улыбкой пряталась фальшь? Разве можно быть такой слепой?

Как же больно!

Макс изменил мне.

Быстро же он нашел себе развлечение, освободился от семейной рутины и с легкостью окунулся в мир похоти и разврата. Оказался легкой добычей охотницы. Блондинка просто поманила пальчиком, и он тут же сорвался и весело козликом поскакалза ней! Плевать он хотел, что в тот момент предавал меня! Втаптывал в грязь.

Оставлял одну.

Я резко отвернулась, внутри что-то кольнуло, а глаза вдруг налились слезами.

Нет, только не это!

Нельзя сейчас плакать.

Но сердце словно сжали в тиски, отдавили, не оставив сил на сопротивление. Слезы сами собой потекли по щекам, обжигая кожу.

Истерика? Возможно.

Но в этот момент внутри умирало то, что я берегла. Всё мое «Я», все мечты о счастье, о нас с Максимом — просто сгорали дотла, оставляя только пепел.

Я повернулась к нему — он смотрел на меня растерянно, в глазах смесь вины и страха.

Нет, не страх потерять меня — страх потерять привычный комфорт.

Ему со мной просто было удобно.

Мы живем… жили в этой квартире, вместе платили аренду, покупали продукты. Я готовила, убирала, стирала. Весь быт был на мне. Я заботливо гладила ему рубашки, которые потом с него в порыве страсти срывала любовница.

Боже, как больно это осознавать.

И обидно.

Я поймала своего мужа на леваке, а теперь он валяется у меня в ногах, стараясь вымолить прощение.

Зачем?

Чтобы что?

Жалкое ничтожество, до которого только что дошло, чем рисковал.

Или он думал, что я никогда об этом не узнаю?

Что он будет шляться по шлюхам, а я буду варить борщи и смиренно его ждать у оконца.

За дуру меня принимал?

Я и есть дура, потому что понятия не имею, сколько всё это продолжается!

Год? Два? Пять лет?

И как я могла так сильно любить его?