Книга Эгоистичная принцесса, страница 63 – Ада Нэрис

Когда Рэйдо, бледный и шатающийся, вернулся внутрь с наполовину наполненной флягой, он увидел эту кучку хвороста и её, сидящую вполоборота, с лицом, искажённым болью, но с упрямым огнём в потухших обычно глазах. Их взгляды встретились. Никаких слов. Никаких благодарностей или одобрений. Был лишь молчаливый, вынужденный контактдвух понимающих ситуацию существ. Он кивнул, один раз. Она в ответ чуть склонила голову.

Теперь огонь. Флягу с драгоценной водой он поставил рядом с ней. Затем опустился перед кучкой хвороста. Разжечь огонь обычными средствами — кресалом или трением — у них не было ни сил, ни времени. Его магия была на нуле, но не иссякла полностью. Он сосредоточился не на создании пламени из ничего, а на концентрации. Он взял в руку небольшую, сухую веточку и, закрыв глаза, начал медленно, молекула за молекулой, ускорять движение частицвнутри неё. Это была не магия льда, а базовое, фундаментальное умение управления энергией, доступное сильному магу любой стихии. От его пальцев пошёл слабый, едва заметный пар. Дерево начало теплеть, затем тлеть, и наконец, с хрупким треском, вспыхнуло крошечное, жадное пламя. Он поднёс его к хворосту, раздул дыханием, и через мгновение в нише заплясали тени от первого, маленького костра.

Тепло, пусть слабое, коснулось их кожи. Это было больше, чем просто тепло. Это был символ. Символ того, что они ещё не сдались. Что они борются.

Он отломил край своей уже сухой от крови и пота рубашки, окунул тряпку в воду из фляги и подал ей. Молча. Она взяла, молча же протёрла лицо, а затем, снова стиснувзубы, попыталась дотянуться до своей раны. Это было вынужденное сотрудничество ради базовых нужд: вода, огонь, минимальная чистота. Никаких стратегий, никаких интриг, никакой мести. Только примитивная, животная необходимость протянуть ещё один час, ещё одну ночь в этом каменном чреве леса, где они были не принцессой и кронпринцем, а всего лишь раненым зверем и его истощённым сородичем, пытающимися не зачахнуть в кромешной тьме.

Тихий треск огня и тяжёлое дыхание были единственными звуками, наполнявшими каменную нишу. Первая острая необходимость — огонь и вода — была удовлетворена, но теперь на передний план выходила следующая, куда более пугающая проблема: рана. Тёмное пятно на боку Скарлетт не просто кровоточило — оно, казалось, пульсировало чужим, зловещим ритмом, а края разрыва на ткани были обведены странным, иссиня-чёрным сиянием, как ореол гниения. Магическое ранение. От клинка тьмы. Без должного лечения оно могло стать смертельным или, что, возможно, хуже, нести в себе нечто, что превратит её во что-то иное.

Рэйдо наблюдал за ней. Она сидела, прислонившись к стене, глаза были закрыты, брови сведены от боли, но губы плотно сжаты, не выпуская ни звука. Её гордость была крепостью, даже сейчас. Но эта крепость рушилась изнутри под натиском яда и слабости. Он знал, что нельзя медлить.

— Нужно перевязать, — произнёс он, и его голос, обычно такой ровный и бархатный, звучал хрипло и непривычно тихо.

Скарлетт медленно открыла глаза. В их алой глубине не было ни страха, ни протеста — лишь усталое, безразличное согласие. Она кивнула, едва заметно.

Рэйдо, будучи наследником престола и военачальником, проходил базовую подготовку, включавшую и первую помощь. Это не были навыки лекаря, но он знал, как остановить кровотечение, как очистить рану и наложить повязку. Однако никогда — никогда— эти знания не должны были применяться к ней.