Книга Эгоистичная принцесса, страница 32 – Ада Нэрис

— Позвольте дать совет, принцесса?

Это была не просьба. Не предложение. Это был вежливый, но недвусмысленный вызов. Вызов её методу, её умению, её самоуверенности. Он предлагал себя в качестве учителя, пусть на мгновение, и этим самым ставил себя выше, знающего, наблюдающего со стороны. В его тоне сквозила та самая холодная, аналитическая уверенность, которая так бесила её в прошлой жизни и которая теперь заставила сжаться всё внутри от знакомой, жгучей ненависти. Он снова видел её слабость. И указывал на неё.

Слова Рэйдо повисли в утреннем воздухе, острые и холодные,как иней на траве. Скарлетт не ответила сразу. Она выпрямилась во весь рост, всё ещё тяжело дыша, но её взгляд приобрёл ту же ледяную, отстранённую твёрдость, что и в день его прибытия. Внутри всё клокотало. Его вторжение, его наблюдающий взгляд, его снисходительное предложение «совета» — всё это было как соль на незажившую рану её гордости. Она видела в этом не помощь, а очередную попытку продемонстрировать превосходство, указать на её несовершенство.

— Не трудитесь, — буркнула она сквозь стиснутые зубы, резко разворачиваясь обратно к манекену. Её движение было резким, почти грубым, полным желания отгородиться, прервать этот невыносимый контакт. Она подняла рапиру, намереваясь обрушить на бездушного противника всю свою ярость и раздражение, вызванные его присутствием. Но её атака была ещё более неистовой и неточной, чем обычно. Она полагалась лишь на слепую силу, вкладывая в удар всю свою обиду.

Он не ушёл. Не принял её отказ. Вместо этого он, словно тень, бесшумно сдвинулся с места. Не было слышно звука шагов, лишь лёгкое движение воздуха, и вот он уже оказался рядом. Слишком близко. Нарушая все границы личного пространства, которые она мысленно выстроила. Прежде чем она успела отреагировать, его рука — бледная, с длинными, изящными пальцами — легла поверх её руки, сжимавшей эфес рапиры.

Прикосновение было таким же, как тогда, на лестнице: пронизывающе холодным. Но на этот раз не было тонкого намёка магии, лишь естественный, глубокий холод его кожи, усиленный утренней прохладой. Этот холод проник сквозь ткань её рукава, обжёг кожу, пробежал по нервам до самого плеча. Это был первый настоящий, преднамеренный физический контакт между ними с момента того странного ритуала приветствия. Контакт, лишённый церемониальности, грубый в своей практичности.

Она вздрогнула всем телом, как от удара током. Не от боли, а от вторжения, от наглости, от этого леденящего ощущения, которое смешивалось с давно знакомой ненавистью. Её инстинкт кричал: вырваться, оттолкнуть, атаковать. Но её новый, холодный разум на долю секунды заставил застыть. Он поправил её хват. Точным, уверенным движением его пальцы слегка сместили положение её пальцев на рукояти, изменив угол, давление. Это было небольшое изменение, почти незаметное, но оно мгновенно сделало оружие в её руке болеесбалансированным, более послушным.

— Вы полагаетесь на силу, — произнёс он тихо, его голос звучал прямо у неё за ухом, низкий и безэмоциональный. — На грубый напор. Вы хотите сломать противника одним ударом, не оставив ему шансов. — Он сделал микроскопическую паузу, и в его тоне появился едва уловимый оттенок чего-то, что могло бы быть иронией, если бы он был способен на неё. — Как, если позволите заметить, и в управлении королевством.