Книга Эгоистичная принцесса, страница 133 – Ада Нэрис

Но самое страшное было не в этом.

Зал был полон.

Сотни фигур в чёрных балахонах стояли неподвижно, выстроившись ровными рядами вдоль стен, у трона, у каждого входа. Они не двигались, не шептались, не переглядывались. Они просто стояли, как безмолвные статуи, и их пустые капюшоны были обращены к центру зала — к трону, на котором восседала она.

Тиара.

Принцесса Света, любимица двора, воплощение доброты и милосердия, смотрела на входящих Скарлетт и Рэйдо с холодной, торжествующей улыбкой. Её одеяние было ослепительно-белым, сотканным из тончайшего шёлка и расшитым золотыми нитями, но в этом белом не было ничего чистого или невинного. Оно сияло, как солнце в зените, ослепляя, прожигая, не оставляя места для теней. Её светлые волосы, обычно мягко обрамлявшие лицо, теперь были стянуты в строгую, высокую причёску, открывая точеные скулы и глаза — глаза, в которых вместо привычной лазури горел холодный, фанатичный огонь. Огонь веры. Огонь убеждённости. Огонь безумия.

Скарлетт и Рэйдо ворвались в зал, как буря. За их спинами, в разбитых дверях, ещё гремели отголоски битвы с внешней стражей, преданной Тиаре. Они не стали ждать, не стали говорить. Их магия вырвалась наружу в едином, согласованном порыве, словно два крыла одной птицы.

Алые розы, острые, как бритвы, с шипами, жаждущими крови, взметнулись в воздух, разя ближайших теней. Чёрные балахоны вспыхивали и опадали, не встречая сопротивления — эти тени были лишь пешками, расходным материалом. Ледяной ветер, вырвавшийся из ладоней Рэйдо, прокатился по залу, замораживая ряды культистов, превращая их в хрупкие, рассыпающиеся изваяния.

Но тени не отступали. Их было слишком много. И чем больше падало, тем плотнее смыкались ряды оставшихся.

Тиара поднялась с трона. Медленно, плавно, как поднимается солнце над горизонтом, предвещая жаркий, беспощадный день.Её улыбка стала шире, когда она увидела, как её сестра и Ледяной Кронпринц пробиваются сквозь её армию.

— Вы пришли, — произнесла она, и голос её, усиленный магией, разнёсся по залу, заглушая шум битвы. — Как я и планировала.

Скарлетт замерла на мгновение, услышав этот голос. В нём не осталось ничего от той Тиары, что когда-то прижималась к ней в детстве, что плакала на её плече после кошмаров, что дарила ей наивные рисунки. Этот голос был холоден, как зимняя вьюга, и твёрд, как гранит.

— Тиара, — крикнула Скарлетт, отбивая очередную атаку тени, — остановись! Ещё не поздно!

— Поздно? — Тиара рассмеялась, и в этом смехе не было ни капли веселья. — Поздно было тогда, когда я поняла, что этот мир прогнил насквозь. Когда я увидела, как слабые правят сильными, как хаос пожирает порядок, как люди пресмыкаются в грязи своих ничтожных страстей.

Она спустилась с трона и пошла к ним — медленно, величественно, не обращая внимания на бой, кипящий вокруг. Тени расступались перед ней, давая дорогу.

— Я предлагала вам присоединиться, — продолжала она, и её глаза горели всё ярче. — Я давала вам шанс. Ты, сестра, могла бы стать частью нового мира. Ты, принц, мог бы править вечно в царстве Истинного Света. Но вы выбрали своё жалкое, грязное чувство. Вы выбрали любовь.

Она остановилась в нескольких шагах от них, и вокруг неё начал собираться свет — ослепительный, яркий, невыносимый для глаз.