Книга Контракт для герцогини, страница 31 – Ада Нэрис

Он посмотрел на неё прямо, и в его серых глазах не было ничего, кроме холодной ясности.

— Мы не будем навязывать друг другу общество. Не будем делиться личными переживаниями или искать эмоциональной близости. Это не входит в условия нашей сделки и может привести к ненужным осложнениям. Четкость и дистанция — залог успешного выполнения контракта.

Эвелина почувствовала, как по её спине пробежал холодок. Он очерчивал границы так же чётко, как архитектор размечает план здания. Никаких намёков на возможность чего-то большего. Никаких пробелов для непредвиденного. Это было… облегчающе. И бесконечно одиноко.

— Это разумно, — сказала она, и её собственный голос прозвучал удивительно спокойно. — Я предпочитаю ясность.

— Рад, что мы понимаем друг друга, — произнёс он без тени радости в голосе. Затем он отодвинул от себя чашку и взял со свободного стула рядом папку из тёмно-синей кожи. — Теперь к практическим вопросам. Ваше расписание.

Он открыл папку и извлёк несколько листов, заполненных аккуратным, убористым почерком. Передал их ей через стол.

— На первые четыре недели. Завтра, — он указал пальцем на верхнюю строку, не прикасаясь к бумаге, — визит портного для окончательной подгонки вашего нового гардероба. Послеполуденный приём графини Линдсей — чистая формальность, вас представят как мою супругу,достаточно пробыть полчаса. В среду — ваше первое заседание в комитете «Дамского общества помощи сиротам». Вы будете присутствовать в качестве почётного патрона от нашего дома. Я распорядился, чтобы вам предоставили годовые отчёты и текущие прошения для ознакомления.

Эвелина просматривала список. Каждый день был расписан по часам: визиты, ответные визиты, благотворительные собрания, уроки верховой езды в манеже (очевидно, считавшиеся необходимой частью образа), встреча с управляющим Бэнкрофтом для обсуждения хозяйственных счетов лондонского особняка (здесь её взгляд задержался — её пункт в контракте!), посещение Национальной галереи с группой других дам («для культурного обогащения и поддержания репутации»).

Это был не просто список дел. Это был её рабочий план. Инструкция по эксплуатации роли герцогини. В нём не было ни минуты на то, чтобы просто посидеть с книгой, прогуляться без цели или написать письмо отцу. Каждая минута была учтена, направлена на интеграцию её в высшее общество уже в новом, безупречном качестве.

— Это… весьма интенсивно, — наконец произнесла она, поднимая взгляд.

— Необходимо, — парировал он. — Нужно быстро и прочно закрепить ваш новый статус в общественном сознании. Пауза будет воспринята как неуверенность или, что хуже, как намёк на фиктивность союза. Кроме того, — он слегка откинулся на спинку стула, — занятость оставляет меньше времени для… рефлексии или нежелательных мыслей. Вы получаете то, о чём просили — обязанности. Вот они.

Он был беспощадно прав. Она хотела дела — он дал ей его в избытке. Он превращал её в публичный актив, эффективный и хорошо управляемый.

— А ваше расписание? — спросила она, больше из вежливости, чем из настоящего интереса.

— Моё время расписано на несколько месяцев вперёд, — ответил он просто. — Заседания в Палате лордов, дела имений, промышленные проекты. Наши пути будут пересекаться в основном на вечерних мероприятиях. О вашем присутствии на тех или иных из них вас будет заранее уведомлять мой секретарь, мистер Лоуренс.