Книга Кухарка для дракона, страница 80 – Ада Нэрис

— Ты чего смеёшься?

— Ты капустой пахнешь, — выдохнула она.

— Ты тоже.

— Значит, мы друг друга стоим.

Он улыбнулся, поцеловал её в кончик носа.

— Муку брать будем? — спросила она.

— Будем.

Но не пошевелился. Стоял, держал её за плечи, смотрел.

— Аррион.

— Что?

— Мука.

— Помню.

— Так бери.

— Беру.

Он наклонился и поцеловал её снова. В этот раз медленнее, глубже, и она забыла и про муку, и про ужин, и про всё на свете. Только его губы, его руки, его запах.

Когда они наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Мешок с мукой так и лежал на полке, никем не тронутый.

— Так мы никогда до кухни не дойдём, — сказала она, пытаясь отдышаться.

— Я не против, — честно ответил он.

Она шлепнула его по руке и решительно развернулась к мешку.

— Давай. Бери с той стороны. Пошли.

Вдвоём они подняли мешок — он взял основную тяжесть на себя, но она держала с другогокрая, для равновесия. Пошли обратно, узким проходом между полками. Снова он за ней, только теперь с мешком.

В коридоре было темно — кристаллы здесь горели тускло, экономя энергию. Элла шла впереди, держа свою сторону мешка, и думала только о том, чтобы не споткнуться и не рассыпать муку по всему замку.

На полпути она почувствовала, что он остановился.

— Ты чего? — обернулась.

Он поставил мешок на пол. Подошёл к ней. Взял за руку.

— Подожди.

— Что?

Он притянул её к себе — медленно, но настойчиво. В темноте коридора его глаза светились золотом, и это было красиво и чуть-чуть жутко одновременно. Но она уже не боялась. Ни капли.

— Ещё раз, — сказал он тихо. — И тогда донесём.

Она не успела спросить — что ещё раз. Он уже целовал. В этот раз долго, не торопясь, будто у них была вечность. И, наверное, так оно и было. У них было время. Много времени. И вся жизнь впереди.

Когда он отпустил её, она прислонилась лбом к его груди, пытаясь отдышаться.

— Так нечестно, — выдохнула она.

— Почему?

— Потому что из-за тебя я забываю, куда иду.

— Хорошо, — сказал он.

— Ничего хорошего. Мука на полу лежит.

— Поднимем.

Они подняли мешок и наконец дотащили до кухни. Поставили в угол, где Элла обычно держала запасы. Она выпрямилась, отряхнула руки, поправила платок, который совсем съехал набок.

— Всё, — сказала она. — Донесли.

— Донесли.

Он стоял у двери, смотрел на неё. В его взгляде было что-то такое, отчего у неё снова подкашивались ноги, хотя она уже стояла на месте.

— Сейчас ужин буду готовить, — сказала она, чтобы хоть что-то сказать.

— Я помогу.

— Ты и так сегодня помогал. Всё, отдыхай.

— Не хочу отдыхать.

— А что хочешь?

Он не ответил. Просто подошёл, взял её за руку, поднёс к губам и поцеловал пальцы. Один за другим, медленно, глядя ей в глаза.

— Вот это хочу, — сказал он тихо. — Быть с тобой. Даже когда ты готовишь.

Она смотрела на него и чувствовала, как сердце заходится где-то в горле. Никто никогда не говорил ей таких слов. Никто не смотрел так.

— Тогда садись за стол, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Будешь сидеть и смотреть. А я буду готовить. Идёт?

— Идёт.

Вечером они сидели на кухне. За окнами давно стемнело, снег всё падал, закрывая замок от всего мира белойпеленой. В печи гудел огонь, на столе горела свеча — Элла любила живой огонь, не только кристаллы. На плите томилось рагу, пахло мясом и овощами.

Они пили чай. Тот самый, серебристый, который он принёс с гор. Чай был лёгким, чуть сладковатым, согревал изнутри и делал мысли ясными.