Книга Замужем за Монстром, страница 61 – Мари Марс

Отступники переглянулись. Похоже, такого тёплого приёма они не ожидали.

— Но… мы не люди, — робко заметил каменный тролль.
— А мы не огурцы маринованные, — фыркнула моя мама. — Заходите, говорю. Чай стынет.

И они зашли.

Через час наша кухня напоминала филиал Объединённых Наций. За столом, сдвинутым до размеров взлётной полосы, сидели существа всех мастей и размеров. Фоля разносил сушки. Воля организовал всем индивидуальные ёмкости с водой (для себя и для тех, кто предпочитал жидкую среду). Моя мама учила берёзовую деву правильно макать блин в сметану. Морвения обсуждала с подкроватнымитонкости межмировых перемещений. А Тихон, которому новый коллектив пришёлся по душе, уже успел залезть на каменного тролля и теперь изучал его уши.

— Слушай, — тихо сказала я Грише, наблюдая за этим бедламом. — А ведь это только начало.
— Начало чего?
— Нашего мира. Настоящего. Где всем есть место. Где неважно, кто ты — человек, монстр, дух или каменный тролль. Важно только одно.

— Что?
— Есть ли у тебя сердце. И хочешь ли ты любить.

Гриша обнял меня, прижимая к себе. Тихон, заметив это, слез с тролля и потопал к нам, требуя законной порции объятий. Пришлось обниматься втроём, что вызвало умилённые вздохи у всех присутствующих.

— Семья растёт, — довольно заметил Фоля, пододвигая новую порцию сушек.
— Это хорошо, — кивнула Морвения. — Сила в единстве.
— И в сушках, — добавила моя мама, подмигивая.

За окном кружил снег, укрывая наш дом белым одеялом. Внутри было тепло, шумно и безумно. И в этом безумии, в этом хаосе из шерсти, чешуи, коры и человеческих улыбок рождалось что-то новое. Что-то, чему ещё не придумали названия.

— Знаешь, — сказала я Грише, когда вечер плавно перетёк в ночь, а новые гости начали обустраиваться кто на печи, кто в подполе, кто прямо в сугробе (некоторые любили холод). — Я ведь когда-то мечтала о тихой, спокойной жизни.
— И как?
— А это и есть тихая и спокойная. Просто моё понятие тишины немного изменилось.

Тихон, утомлённый впечатлениями, уснул у меня на руках, прижимая к себе новую погрызушку — подарок от каменного тролля, специально обточенный камешек, который приятно холодил зубки.

— Знаешь, о чём я думаю? — спросил Гриша, глядя на спящего сына.
— О чём?
— О том, что когда-то я пришёл под твою кровать, потому что мне было одиноко. Я думал, что буду пугать тебя, и ты съедешь. А вместо этого…
— Вместо этого ты остался. И теперь у тебя есть я, Тихон, две мамы, куча странных родственников и целый дом, полный любви.
— И сушки, — добавил Гриша, подмигивая.
— И сушки, — рассмеялась я. — Куда без них.

Над нашим домом взошла луна, заливая всё серебристым светом. Где-то в лесу пели свои песни духи, на чердаке Эйвен рассказывал новеньким страшные истории (по его версии), в подполе обустраивался каменный тролль, а на кухне две мамы допивали чай и строили планы по расширению жилплощади.

— Знаешь, — сказала я, засыпая в объятиях своего монстра. — Кажется, это и есть счастье.
— Какое?
— Настоящее. Шумное. Лохматое. С сушками и зубными проблемами. С мамами, которые всегда знают, как лучше. С друзьями, которые приходят не потому, что надо, а потому, что здесь тепло.
— Здесь действительно тепло, — согласился Гриша. — И это тепло — ты. И все вы.

За окном продолжал падать снег. Большой, пушистый, бесконечный. Он заметал следы, укрывал тайны, обещал новое утро. А утром будет новый день. С новыми заботами, новыми гостями, новыми открытиями.