Книга Замужем за Монстром, страница 10 – Мари Марс

Однажды вечером я готовила ужин. Гриша, как всегда, сидел под кухонным столом, создавая приятную тяжесть в ногах, и критиковал мои методы.
—Тырежешь лук с ненавистью, от этого он выделяет больше сока. Нужно подойти к процессу с любовью.

— С любовью к луку? — усмехнулась я.

— С любовью к процессу! — важно провозгласил он.

Я потянулась за специями на верхнюю полку и нечаянно задела банку с паприкой. Она полетела вниз, и я уже приготовилась к красному взрыву, но Гриша двинулся с невероятной скоростью. Он не встал, он просто… удлинил свою тень. Тёмная полоса метнулась по стене, по полу и на мгновение обрела плотность, подхватив банку за секунду до падения. Всё это заняло не больше мига. Он поставил банку на стол, даже не сдвинувшись с места.

— Спасибо, — выдохнула я.

— Не за что, — буркнул он, но по тому, как насторожились его уши, было видно — он доволен.

В тот вечер мы смотрели какой-то романтический фильм. Герои целовались под дождём. И я поймала себя на мысли, что мне неловко. Не из-за сцены, а из-за того, что я сижу здесь, с существом не из этого мира, и мне… комфортно. Больше чем комфортно.

Я украдкой посмотрела на Гришу. Он смотрел на экран с таким серьёзным вниманием, будто разгадывал сложнейшую научную проблему.

— А что ты чувствуешь, когда… ну, когда видишь такое? — не удержалась я.

Он повернул ко мне свою лохматую голову.
—Запах мокрой одежды и эмоциональную нестабильность. Не самое гигиеничное занятие.

Я рассмеялась, но потом он добавил, и его голос стал тише:
—Но я понимаю импульс. Желание быть так близко к другому существу, что границы стираются. Делиться теплом. Мы… мы так не делаем. Но я думаю, это должно быть приятно.

Наша жизнь состояла из таких вот моментов. Из утра, когда я просыпалась и находила на тумбочке свежесобранный из капель росы с подоконника «бриллиант». Из вечеров, когда он слушал мои рассказы о глупом начальнике или злой учительнице из детства, и рычал так, что дребезжали стёкла, но в его глазах читалось только сочувствие.

И однажды ночью я проснулась от того, что мне приснился кошмар. Не страшный, просто неприятный. Я ворочалась, и сквозь сон почувствовала, как одеяло, будто по собственной воле, натянулось на меня плотнее, укутав плечи. А из-под кровати донёсся тихий-тихий напев. Ни слова, просто мелодия. Грубоватый, хриплый голос ворчал что-то успокаивающее, как колыбельную испуганному ребёнку.

Я не стала шевелиться, притворилась спящей. И в тот момент, слушая этот нелепый, трогательныйнапев, я всё поняла.

Это было уже не просто дружба. Не благодарность и не привычка. Это было что-то большее. Что-то тёплое и огромное, что пустило корни в моей разбитой жизни и расцвело самым неожиданным цветком.

Я лежала и слушала, как монстр под моей кроватью поёт мне колыбельную. И знала, что нигде мне не будет так спокойно и так правильно, как здесь. Ведь самое страшное чудовище в моей жизни оказалось самым нежным существом, которое я когда-либо встречала. И я, кажется, влюбилась в него по уши.

Идиллия длилась чуть больше месяца. Ровно столько, чтобы я начала забывать, что такое постоянная тревога. И ровно столько, чтобы мир решил напомнить мне о своей любви к равновесию — через неудобства.

Первым звоночком стала соседка снизу, тётя Валя. Она подловила меня у почтовых ящиков, скрестив руки на выпяченной груди, с лицом, выражавшим праведный гнев и преждевременную победу.