Книга Не сглазь и веди, страница 87 – Джульетта Кросс

– Было приятно провести с тобой время, – со всей искренностью произнес я и одарил Изадору обезоруживающей улыбкой.

Ее изумрудные глаза сверкнули в свете фонаря на крыльце. Она стояла и ждала, что я скажу что-нибудь еще.

Ни за что. Не бывать этому.

– Спокойной ночи, Изадора.

Она вяло помахала рукой и перекинула сумку через плечо.

– Спокойной ночи.

Я смотрел, как она вышла за ворота и вытащила из-за моей машины велосипед. Но не села на него, а пошла по подъездной дорожке пешком.

Она могла сколько угодно тянуть время, но истина оставалась непреложной: я хотел Изадору.

Не на один вечер. Не для того, чтобы переспать. Мне нужен был ее острый ум и прекрасное тело – все эти дни, что я находился здесь, в Новом Орлеане. Я не хотел отпускать ее ни на минуту, не терять ни секунды того времени, что нам предстояло провести вместе.

Когда Стигорны проходят обучение, их подвергают множеству испытаний. Одно из них заключается в том, что их забрасывают в глушь, в далекие темные леса или холодные горы, где нет людей. Им выдают крошечный клочок одежды с запахом того, кто находится где-то на другом конце континента. Мы должны расшифровать запах, определить местность, откуда он может исходить, и идти по следу до тех пор, пока не окажемся поблизости от нашей добычи. Этот тест может длиться месяцами, пока объект не будет найден и пойман. И мы всегда находим добычу. Всегда.

Изадора Савуа не знала и не понимала того, что лишь одна капля ее крови воспламенила мое тело. Возможно, и мою душу. Она пробудила во мне влечение, которое я не смог бы подавить, даже если бы захотел. А я не хотел. В ней что-то было. Она не давала мне покоя с момента нашей первой встречи, а судьбоносный порез на ее языке стал точкой невозврата.

Я открыл охоту. На нее.

Утром я села за стол и написала маме письмо пером на пергаменте. Если что и могло успокоить мои нервы, так это сам процесс – возможность выплеснуть чувства на бумагу. В этих словах я высвобождала часть своей магии. Обычно такой выброс эмоций помогал прийти в себя, обрести покой и равновесие. Но на этот раз не сработало.

Остаток дня я провела в саду и сейчас трудилась в оранжерее, изо всех сил гоня от себя мысли о соседе.

Я возилась с очередным пучком трав, туго перевязывая их для двадцать шестой по счету палочки, которую сделала сегодня. Я связала кедр, розмарин, тимьян и лаванду, добавила лемонграсс, хвою и полынь и плотно скрепила пучок пенькой. И хоть это занятие увлекало, мои мысли то и дело возвращались к Девраджу.

На его фоне все предыдущие любовники выглядели бледными и скучными. Честно говоря, я понятия не имела, что секс может быть таким ярким. Таким потрясающим. Таким интимным. Тут-то и возникла проблема.

Мне нравились мои другие партнеры. Они все были отличные парни. Но прошлым вечером с Девраджем я испытала что-то особенное. Прежде это была просто разрядка, удовлетворение потребности. Я не чувствовала себя уязвимой. Процесс не вызывал у меня никаких чувств. Но Деврадж – вздох, – он эти чувства вызывал. Придя к нему накануне, я ожидала, что буду поражена его мастерством в постели, хотя формально мы так и не добрались до его спальни. Но я не думала, что он вызовет у меня такое глубокое волнение своими руками, ртом и телом. И своей удивительной нежностью.