Книга Не сглазь и веди, страница 124 – Джульетта Кросс

– Она была чересчур сильной, – сказала Изадора и откусила виноградину.

Я сосредоточился на губах ведьмы, когда она держала ягоду в зубах.

– Да, была. Когда семья сбежала, вампиры отправили на их поиски своих лучших следопытов. В конце концов они их нашли. Когда ее мать и отец едва не погибли, пытаясь защитить своего ребенка, восьмилетняя Стикс обезглавила всех вампиров одним взмахом ножа.

– Вот это да!

– После этого гильдия ввела закон о защите. – Я приподнял шелковистую прядь ее светлых волос и растер между пальцами. – Позже, после того как ее гены передались дальше, через кровь или укус, Стигорны получили официальное название. Наше имя – вольная вариация на тему Стигийской реки, Стикса, мифической реки подземного мира. – Я прижал прядь ее волос к губам и встретил ее вопросительный взгляд. – Потом их начали обучать древние.

– А остальное, как говорится, уже история.

Изадора с мечтательным видом смотрела, как я провожу ее прядью волос по своим губам.

– Трудно представить, каким жестоким был мир, допустивший подобное отношение к Стикс и ее семье, до того, как были введены наши законы. До того, как Стигорнов стали почитать, а не бояться.

– Нас все еще боятся, – признался я. – Меня не везде принимают так радушно, как тут, в ковене Рубена. Честно говоря, мне до сих пор не верится, что мне здесь рады.

– Серьезно? – Она выпрямилась, похоже оскорбленная этим фактом. – Да вампирам плевать на то, что ты Стигорн.

Я рассмеялся.

– Некоторым – да. Тем, кто по-прежнему нас боится.

Ведьма нахмурилась еще сильнее. Я прижал палец к ее лбу и разгладил морщинку, мягко потирая.

– Не волнуйся. Я в порядке.

– Но мне не нравится мысль о том, что люди плохо с тобой обращаются. Ты же не виноват, что ты более сильный вампир. Это все предрассудки и невежество. Это глупо.

– Многие люди глупы и не понимают гораздо более простых вещей, дорогая.

– Мне это не нравится.

В моей груди потеплело; мне была приятна ее забота о моем благополучии.

– Так и учишься не обращать внимания на дураков и дорожить друзьями.

Я переплел свои руки с ее, ладонь к ладони. И она не сопротивлялась.

– Ты мудр, Деврадж. И более снисходителен, чем я.

Я улыбнулся.

– Я прожил долгую жизнь.

Она кивнула.

– Так, значит, «С» – это Стикс.

– А кольцо – символ моего статуса Стигорна. Мы получаем их после завершения обучения.

Изадора смотрела на наши переплетенные пальцы, светлые и темные, маленькие и большие. Так мило.

– А как ты стал вампиром?

– Это довольно грустная история. Не уверен, что ты хочешь ее услышать.

– Хочу. – Она смотрела на меня, в ее глазах читалась искренность.

Я рассказывал эту историю лишь горстке людей, и все они были из числа моих близких и доверенных лиц. Например, Рубен. Я не делился ей ни с одной женщиной, с которой спал. Странно, но я чувствовал себя так, словно переступаю ту самую пресловутую черту. Что я на распутье, в месте, откуда нет возврата. Вот как много значило для меня поделиться этой интимной частью своего прошлого, за которую я цеплялся и которую прятал от мира.

– Мне было тринадцать, и я взял свою маму в ежегодное паломничество в Варанаси. Впервые с тех пор, как годом раньше от болезни умер мой отец. Мы подошли к храму и разбили лагерь на окраине города. Я сказал маме, что найду для нас пресную воду, чтобы умыться и попить. Я отправился в город и бродил по оживленным улицам. Каким-то образом меня заманили в пустой переулок, а затем на каменную лестницу. Не уверен почему, но я знал, что должен следовать за шепотом, раздававшимся в моем сознании.