Онлайн книга «Королева скалистого берега. Песнь валькирии»
|
– Значит, твоя ставка будет высокой, а моя поменьше, – усмехнулся верховный бог асов. – Думаю, пора обсудить их размер на пиру в Вальгалле, за чаркой свежего меда из вымени козы Хейдрун. А ты забери у моей валькирии свою ледяную болезнь, а то как она сможет пройти Великое Испытание, если умрет в человеческом теле? – По рукам! – широко улыбнулся владыка моря. Боги развернулись и ушли, напоследок громко хлопнув дверью, искусно сплетенной из костей неведомых гигантских животных. А я ощутила, как ветер, поднявшийся от этого хлопка, словно пушинку снес меня с ложа… на котором осталось лежать мое тело, крепко схваченное лапами мертвых медведей и волков… Глава 24 Я открыла глаза. И увидела темноту… У темноты был запах. Шкур, сырых от человеческого пота. Горелого масла. И трав… Последний был особенно сильным, словно я очнулась не во мраке, а посреди цветущего поля, на который кто-то набросал вонючих шкур и дымящихся масляных факелов… А потом я в этой темноте различила слабый огонек и лицо испуганной женщины, освещенное им. – Дроттнинг, ты очнулась? – Не… знаю… – проговорила я, едва шевеля во рту деревянным языком. Женщина метнулась назад, и ее звонкий крик разорвал на части мрак, окутывающий меня: – Хвала асам, наша королева выжила!!! Я пошевелилась, при этом боль пронзила все тело. Но это была хорошая боль, та самая, которая сигнализирует: ты жива, просто долго лежала без движения, вот тело и онемело. А еще я поняла, что вокруг меня не так уж темно. Сквозь щели в одной из стен пробивался слабый свет, позволяющий разглядеть мой королевский закуток в длинном доме общины. И еще я была вся мокрая от пота… Неудивительно. На мне было надето что-то вроде вязаного шерстяного свитера, под которым чувствовалось нечто липкое, с острым концентрированным запахом тех самых трав, который я ощутила, как только пришла в себя. Кстати, эта мазь, частично впитавшаяся в толстый свитер, довольно чувствительно жгла кожу. Послабее, чем горчичник, но весьма ощутимо. С трудом я приподнялась на своей лежанке, села… И тут в мою каморку буквально вбежал старый Тормод. – Жива… – выдохнул он. – Слава Одину! И Ньёрду, который смог поступиться своей жертвой. – Откуда ты… знаешь? – спросила я, с трудом проталкивая слова через пересохшее горло. – Только Один мог заступиться перед богом моря за свою валькирию, – проговорил Тормод, пожав плечами – мол, очевидно же. – Ты видела их? – Не знаю… – проговорила я. Мой разум девушки двадцать первого века подсказывал, что меня посетила галлюцинация. Но когда бред настолько реален, то поневоле возникают сомнения в том, что увиденное было бредом… – Значит, видела, – кивнул Тормод. – Все, кто имел счастье созерцать богов, сомневаются в том, что это было правдой, хотя их фюльгья, оставшаяся в мире живых, знает, что увиденное произошло на самом деле. – Хватит разговаривать, старик! Покажи нам нашу дроттнинг! – раздался рев Рауда снаружи – моя каморка была слишком тесной для того, чтобы вместить всех желающих посмотреть на меня. – Она еще слишком слаба, – попытался защитить меня Тормод. Но я уже поднялась с лежанки, хотя меня неслабо качнуло при этом. Пришлось схватиться за стену и примерно полминуты постоять, пока я справилась с головокружением. – Я выйду к людям… Я должна… – проговорила я. |