Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– Бегу, барыня, – Лесси присела в книксене и выскочила из кабинета. Я же открыла сейф, взяла себе несколько бумажек по «пятьдесятъ рублей ходячею монетою», сложила их в ридикюльчик-сердце и с лёгкой душой пошла вниз. Оглянулась на обед, который не доела. Надо сказать кухарке, чтобы разогрела мне его на ужин – крылышки выглядят аппетитно, но в корсете у меня совершенно нет места, чтобы слопать всё. Наверное, на то и расчёт… Из нижнего коридора свернула на кухню. Акулина пила чай – вкусно, с чувством, с прихлёбом – из блюдца. Боже мой, ведь я столько лет не видала никого, кто пил бы чай, налив его в блюдце! Покойная моя прабабушка, приехавшая в Москву из села Красного на Волге, только так и делала. Но она была купеческой дочкой, у них в семье так было принято. И вот теперь я умилилась, увидев Акулину с блюдцем на четырёх пальцах левой руки, с надкушенным бубликом в правой, сказала ей сулыбкой: – Приятного аппетита. – Ох, – только и ответила кухарка, освобождаясь от еды, вскакивая, отряхивая передник и кланяясь. – Ох, барыня, не велите наказывать, уж думала – отдохну маленько перед ужином.129e67 – Мне не за что вас наказывать, Акулина! – фыркнула я. – Просто хотела сказать, что я не доела обед, так что вы как-нибудь его разогрейте на ужин, хорошо? – Богиня с вами, барыня! Как это так-то? Кухарка даже перекрестилась, а потом оглянулась на печь: – Я вам уже замочила селёдочку в молоке, поджарю да с картошечкой, да с огурчиком малосольным, да с капусточкой мочёной… Я ощутила, как рот наполняется слюной, и проглотила её, сказала с невольным осуждением: – Акулина, вы хотите, чтобы я растолстела, да? – Что вы, барыня, у вас такая тоненькая талия… Отмахнувшись, я снова представила жареную селёдку на картошке и развернулась на выход, бросив на прощание: – А крылышки всё же приберегите на завтра хотя бы. У входной двери я была поймана Лесси и жестоко одета в соломенную шляпку и перчатки. Девочка напутствовала меня: – Нежелательно барыне шляпку снимать, а то веснушки одолеют кожу, а она у барыни такая белая, что завидки берут! – Я не буду снимать, – послушно сказала я. А потом спросила: – Лесси, тебе купить что-нибудь в лавке? Девочка опешила так, что я даже испугалась, что она в обморок упадёт. Она прижала руки к груди, на глазах выступили слёзы, и Лесси прошептала: – Барыня так добра, так добра… Что вы, барыня, разве ж мне нешто нужно, когда я на вашей службе! – Ладно, брось. Куплю тебе что-нибудь на свой вкус, раз ты не говоришь. И я вышла на крыльцо, оставив девочку переживать своё нежданное счастье. Порфирий ждал меня у ворот на передке коляски с вожжами в руках. Увидев, соскочил, согнулся в поклоне и подал руку. Я уже с некоторой привычкой забралась в ненадёжное средство передвижения и сказала кучеру: – Будь добр и любезен отвезти меня на улицу Язвенную… Ой! Как её там… Где лавки! – На Язовенную, барыня хотели сказать, – почтительно кашлянул в кулак Порфирий, карабкаясь на передок. – А как же, всенепременно отвезу! Как раз самая торговля чичас. – А тебе что-нибудь купить, Порфирий? – спросила уже почти машинально и получила ответ: – Что вы, барыня, рази мне нешто нужно? Вы уж себяпобалуйте, барыня, вам-то важнее! Кучер разобрал вожжи и чмокнул на лошадь. И мы поехали на улицу Язовенную, где располагался старинный торговый центр, а попросту лавки со всем на свете, что было необходимо для женщины и для дома. |