Онлайн книга «Хозяйка «Волшебной флейты»»
|
– Аглая, как вам тут работается? Я убрала папки в шкаф. Потом посмотрю. Обернулась к девушке. Аглая пожала плечами: – А как и у других. Нигде не лучше, нигде не хуже. – О чём ты говорила, когда я сказала закрыть заведение? – Так ведь девушки платят мадам каждый день, – она усмехнулась и подняла на меня круглые чёрные глаза – такие красивые, такие яркие. – За комнату, за пропитание, за чулки и бельё. – Дело только в этом? Да не вопрос, Аглая, за сегодня вы не платите ничего. – Мадам любезна, – коротко ответила она, хмурясь. Я спросила: – Что такое? – Мадам любезна только сегодня? Ксенофонта выгнали, за постой не возьмёте… А завтра что? Она смотрела пристально, цепляя взгляд глазами. Такими яркими, такими выразительными… Я вдохнула, выдохнула. Сказала ей: – Сядь, Аглая. Поговорить надо. – Отчего б не поговорить, мадам, – улыбнулась она. Улыбка разилась со взглядом. Девушка умела, как и все путаны, улыбаться одними губами. А вот глаза остались тревожными. Понять её можно, конечно: как не волноваться, когда новая метла приходит и начинает мести? Но я не изменю своей цели. А цель моя – сделать из этого заведения нечто совершенно другое, нежели обычный бордель. Потому что я завязала. – Сколько стоят твои услуги? Аглая пожала плечами, стянув шаль на груди, ответила: – Целковый за свечу. – И это значит? Она обернулась, взяла с комода свечу и показала мне: – Пока горит – целковый. Прогорела – пожалуйте на выход, или Ксенофонт ещё целковый возьмёт. Свеча была маленькой, тонкой и низкой. Что ж, сколько она может гореть? Полчаса? Знать бы ещё цены в этом мире… Пометила в мозгу: узнать цены. Взяла у Аглаи свечу, спросила: – И как, хватает мужчинам? Девушка подняла глаза к потолку, фыркнула, как будто засмеялась, и сказала: – Есть такие, что хватает, а есть такие, что сразу по три свечки берут. – Не удивлена, – пробормотала я. Отложив свечу, пробежалась взглядом по папкам на полке: – А что тут? Не только же досье на девушек? – Ксенофонт тут хранит всякие счета. Он же каждую бумажонку подшивает: за булочки из кондитерской, за чулочки из галантереи, дажеза свечи! – Тут? – я вынула папку наугад, и Аглая кивнула: – Ага, мадам, это счета за алкоголь. Заказывали муссат в винном доме господина Краузе, а вот пиво дрянное, экономил Ксенофонт… – Да ты всё знаешь, Аглая! – восхитилась я, разглядывая каллиграфический почерк продавца. Две пинты муссатного вина – это же просто поэма! – Я, мадам, спросить хотела, – сказала она, и я вновь подивилась её голосу. В нашем мире из неё вышла бы оперная певица. А в этом – жрица любви… – Спрашивай. – Мы как теперь работать будем без Ксенофонта? Надо бы нового управника искать. – Серьёзно? Чтобы он тебя лапал? – удивилась я, закрывая папку. – Нет, уж как-нибудь без Ксенофонтов обойдёмся. Управлять я буду сама. Она посмотрела на меня удивлённым взглядом. Видимо, мадам Корнелия тут появлялась лишь деньги забрать. Но мне нечего было ей объяснять. И без неё проблем хватает. Муссат это явно игристое вино. А сколько у нас там пинта? Никогда не знала, но, видимо, придётся измерить, чтобы мыслить нормально, в литрах… Ладно, это тоже потом. Сперва мне надо разобраться с девушками. – Что там Ксенофонт говорил? Кто тут без документа? – Так Авдотья, – с готовностью ответила Аглая. – Позвать? |