Книга Хозяйка «Волшебной флейты». В бегах, страница 20 – Анна Эристова, Ульяна Гринь

— Таня, Танюша! Богиня, куда ты собралась⁈

— Ну… А вдруг меня тут найдут…

— Никто тебя не найдёт! Никто! Я тебя спрячу, дорогая ты моя!

Она плакала и смеялась одновременно, тиская меня, потом отстранила и строго сказала:

— Тебе нужно вымыться и переодеться. Пойдём.

— Елизавета Кирилловна, я понимаю, что сюрприз удался, — мягко сказал доктор. — Не обращайте на меня внимания, я ничего не видел и никого не встречал в вашем поместье.

— Простите меня, Фёдор Данилович, — всплеснула руками княжна. — Я буду безгранично благодарна вам, если вы промолчитео присутствии Татьяны Ивановны. Но мы обязательно поговорим об этом! Я всё вам объясню, обещаю.

Он склонил голову, соглашаясь, и Лиза потянула меня к выходу, приговаривая:

— Богиня, мы так волновались за тебя, Танюша, так волновались!

— Я думала, все про меня забыли, — пробормотала я. Лиза даже остановилась, с возмущением посмотрела мне в глаза:

— Да как ты могла такое подумать? Девочки в салоне все очень грустят, а Иван Арсеньевич уже составил прошение на имя полицмейстера, чтобы тебя освободили под залог! Но ты пропала из участка, и мы беспокоились, что с тобой случилось что-то ужасное!

— Не случилось, — рассмеялась я при виде такого праведного гнева. — Мне помогли бежать, но я не скажу, кто. Не надо тебе это знать.

— Ох, Танюша… Сейчас я велю Груше приготовить тебе ванну с мелиссой и шалфеем, потом мы позавтракаем, и ты расскажешь мне всё-всё!

— Лиза… — я помялась, но таки решилась задать вопрос, который мучил меня: — Ты тоже веришь, что я убила графа?

— Опять ты хочешь меня обидеть, — огорчилась княжна. — Конечно же нет! Ты неспособна на хладнокровное убийство.

— А на убийство в состоянии аффекта, значит, способна? — фыркнула я с облегчением. Лиза покачала головой с серьёзным видом:

— Я думаю, что каждый из нас способен на страшные вещи, если от них зависит наша жизнь или честь.

Моя дорогая трепетная подруга вдруг показалась мне кладезем мудрости. Она как будто изменилась за те несколько дней, что мы не виделись. Превратилась из наивной тургеневской барышни в женщину. Но главное — она осталась моей подругой несмотря на всё.

Я семенила позади Лизы, молясь, чтобы в доме никто не узнал меня в грязной крестьянке с перепачканным сажей лицом. Нельзя недооценивать слуг! Они обычно видят то, чего занятым барыням незаметно. Вот и сейчас встреченная нами Груша — как всегда безупречно одетая и гладко причёсанная горничная — удивлённо окинула меня таким пристальным взглядом, что захотелось провалиться сквозь пол в какой-нибудь подвал. Но Лиза не дала ей времени на подумать и строго велела:

— Груша, пожалуйста, приготовь ванну и принеси туда свежее бельё. Потом подашь завтрак в моей комнате.

Горничная наморщила лоб и возразила:

— Ванну в такое время, ваша светлость?

— Я что же — неясно выразилась?

Тон подруги стал такимвысокомерным, что мне даже стало на секунду неприятно. Видимо, для Груши этот тон тоже был в новинку, потому что она подняла брови, зависла на секунду, но потом привычка к исполнению приказаний взяла верх. Горничная присела в книксене и уточнила:

— Мне предупредить Наталью Юрьевну, что у нас гости?

— Я сама скажу маменьке, — отрезала Лиза и кивнула мне с ласковой улыбкой: — Пойдём, милая, побеседуем о Богине и о нашей любви к ней.