Онлайн книга «Мой телефон 03»
|
– А кто это у нас тут спит? – Ваше тело? Потыкайте ее стойкой от капельницы, может, живая. – Не надо меня ничем тыкать. По высоким бахилам и небрежно натянутому на нос респиратору узнаю сотрудника стационара. Запаянный в ламинат бейдж крупными буквами сообщает, что передо мной врач одной из ковидных специальностей, тут же и фото лица крупным планом для тех, кому оно интересно. – У бабушки вашей 5 % поражения, высокая вероятность ковида. Лечение на дому, контроль термометрии, вот рецепт на антибиотики. – У нашей бабушки нет денег на антибиотики. И термометра дома нет. И дома тоже, – голос Ольги глухой, искусственный за слоями изоляции. – Это не наши проблемы. – Я привычно тянусь руками к лицу и также привычно обрываю движение. – Это наши проблемы, Маш. Мы же люди. – За всю смену я так и не запомнила лицо Ольги. Одни глаза за стеклом очков. Отдельно от лица они кажутся красивыми. Я – существо разумное, прямоходящее. Хочу есть, спать и писать. И дышать. Бабулю мне было бы жалко, не будь мне так жалко себя. Душно, очень душно. – Бабуля, слышали, что врач сказал? Вы амбулаторный пациент! Получите рецепт и отправляйтесь к себе на лавочку. Старуха отмахивается от рецепта, стреляет сигарету у одного из космонавтов и ковыляет к выходу с больничной территории. – Маш, я убью тебя! – в Ольге еще осталось немного сострадания. – Беги за ней и верни! В каком стационаре остались места? – ЦРБ Дубовый. Давайте показания к госпитализации вам напишу. – Врач что-то быстро рисует в сопроводительном талоне и уходит в сторону очереди на «вдохнуть и не дышать». Пока Оля вызванивает центр насчет свободных мест, я быстро направляюсь ко второму от моечной зоны окну. Внутри у персонала стационара, кажется, что-то вроде нелегальной курилки. Каждую смену здесь стоят космонавты в высоких бахилах, с торчащими из фильтров респираторов сигаретами. Мой уже ждет. Я прикладываю раскрытую ладонь к стеклу, маска с фильтром и сигарета без фильтра приветственно и важно кивают в ответ. Я ни разу не видела его лица. Общее телосложение указывало на то, что он – это действительно он, однако скафандр скрадывает даже очертания фигуры. Я прикладываю вторую ладонь к стеклу, он ободряюще поднимает палец вверх. Тушит сигарету об металл стационарного кислородного баллона и уходит в глубину красной зоны. До ЦРБ ехать 40 минут. Окно приходится закрыть – бабулю знобит. Фонари на трассе сливаются в сплошную линию. * * * Добравшись до подстанции, я первым делом бегу к туалету. 4 часа в СИЗе и физиологические потребности. У туалета очередь. – И кто там книжки читает? – У Санька несварение. – Немытым арбузом пациенты угостили? – Реакция на антибиотики. Санек переболел. Этажом выше из кабинета старшего фельдшера слышен характерный сухой кашель. – И давно этот концерт продолжается? – У нее пневмония. Вчера вызов на нее делали. А сегодня опять на работу пришла. * * * «Боль в груди, в анамнезе ИБС». – Что болит? Где болит? Как болит? А так не болит? А вот так? А температуры не было? Врете, что же вы такой горячий у меня? Градусник поставьте. Горло покажите. Рубашку поднимите. Насыщение кислородом крови у вас страдает, видите, прибору моему не нравится. Ложитесь на кардиограмму. Градусник покажите. 37,3. Вот. Пневмония у вас. Предлагаю прокатиться до больнички на томографию. Собирайте вещи, а мы пока документы заполним. |