Книга Проклятая красавица для чудовища, страница 85 – Кира Стрельнева

Гости, собравшиеся на платформе, выложенной из голубого мрамора, замерли. Среди них были драконы в человеческом обличии, их глаза светились рубиновым, изумрудным, сапфировым огнём, придворные в парчовых мантиях и даже несколько старейшин из южных земель, чьи лица скрывали маски из позолоченного дерева.

Я двигалась к краю обрыва, где возле ледяной арки, увитой живыми цветами, стоял мой будущий муж. Его камзол цвета ночной грозы оттенял бледность кожи, а плащ из шкуры белого медведя развевался за спиной, как крыло. Но больше всего поражали глаза — алые искры в них горели не яростью, а нежностью и любовью.

— Ты прекрасна, — произнес он, когда я остановилась перед ним.

Я улыбнулась, взволнованно проводя ладонью по платью, что переливалось перламутром при каждом движении. Рукава, расшитые серебряными нитями в виде драконьих чешуек, мягко ниспадали до пола, а шлейф мерцал голубыми всполохами. На шее весел медальон с изображением дракона, обвивающего розу — подарок Клэптона. В волосах, заплетенных в сложную косу, сверкали ледяные кристаллы, каждый из которых искрился, приковывая взгляд.

Да-да, я очень тщательно готовилась к этому дню.

Шаман Севера ударил посохом о лед. Звук, подобный колоколу, прокатился по горам. Солнце, появившись из-за туч, озарило нас золотистым светом.

— Драконы и люди! — заговорил шаман, поднимая руки. В его ладонях вспыхнули два пламени — синее и красное. — Сегодня не просто соединяются два сердца. Сегодня сливаются два мира, долго бывшие слепыми к красоте друг друга.

Он протянул огни нам с Клэйтоном. Мы, не отрывая взгляда друг от друга, соединили руки. Синее и красное смешались в фиолетовый вихрь, взметнувшийся к небу.

— Клянёшьсяли ты, — шаман обратился к Клэйтону, — любить её, как дракон любит небо: безгранично, яростно, даже когда бури рвут крылья?

— Клянусь, — ответил он, и в его голосе зазвучала твердость.

— А ты, — шаман повернулся ко мне, — клянешься ли любить его, как север любит зиму: принимая боль метелей, зная, что за ними придет рассвет?

— Клянусь, — также уверенно ответила я, ничуть не сомневаясь в своих словах.

Шаман развел руки, и фиолетовое пламя взорвалось радужным фейерверком. Гости зааплодировали, но их крики слились в единый возглас изумления, когда Клэйтон упал на колени, его тело начало меняться.

Чешуя покрыла его кожу. Крылья, огромные и перепончатые, расправились, сметая снег с вершин. Морда дракона, обычно вызывающая страх, сейчас казалась благородной — острые черты смягчились, когда он склонил голову ко мне.

— Садись, — прорычал он, и голос его звучал как гром над горами.

Я вскарабкалась ему на спину, совершенно не испытывая страха. Гости бросились к краю платформы, некоторые из драконов уже превращались, готовясь последовать за нами.

— Держись крепче! — Клэйтон взмахнул крыльями, и мы взмыли вверх, оставляя за собой вихрь снега.

Ветер свистел в ушах, холод обжигал лицо, но я смеялась, расправив руки. Внизу, словно игрушечные, мелькали огни поместья Далласов, замерзшие озера, сверкающие как зеркала, и крошечные фигурки гостей, машущих платками.

— Я никогда не видел себя в небе с кем-то ещё, — признался он, его голос вибрировал сквозь спину. — Но с тобой... это словно первый полёт.

Я прижалась щекой к его чешуе, чувствуя, как под ней бьется огромное сердце. Где-то позади нас летели другие драконы, их радостные ревы сливались в песню, но для меня существовал только он — мой дракон, моя любовь.