Книга Проклятая красавица для чудовища, страница 77 – Кира Стрельнева

Наш мир. Ангелина

Его плащ, некогда роскошный, был изорван в клочья, а доспехи покрыты черными подтеками засохшей крови. Лицо, иссеченное тонкими шрамами, дышало усталостью, но в глазах, все тех же алых, горела неугасимая искра. Он пах дымом, железом и чем-то диким — лесом после грозы, землей, впитавшей битву.

— Лина… — его голос, хриплый от напряжения, сорвался на полушепот. Он сделал шаг, спотыкаясь, и я инстинктивно бросилась вперед, подхватывая его под руку.

Кожа под моими пальцами была горячей, будто под ней все еще тлел огонь сражений. Он медленно выпрямился, его дыхание, прерывистое и глухое, звучало в тишине лоджии.

— Я все-таки нашел тебя , — прошептал он, и в его взгляде смешались боль, надежда и что-то невысказанное, от чего перехватило дыхание.

Дебора, наблюдая за нами с порога, сложила руки на груди.

— Время ограничено, — напомнила она, и в ее тоне прозвучала сталь. — Решайте.

Клэйтон не сводил с меня глаз. Его рука дрогнула, касаясь моей щеки, словно проверяя реальность.

— Лина, я знаю, что наша история началась совсем не так, как должна была, — начал он. — Я пойму, если ты решишь остаться здесь, в твоем родном мире, но прошу… дай нам с тобой шанс. Обещаю, я сделаю все, чтобы завоевать твое сердце, и чтобы ты была счастливой.

Он замолчал, сжав зубы, будто боясь произнести лишнее.

Я посмотрела в его глаза — туда, где за слоем усталости и боли жила та самая искра, что согревала меня в мире холода и чудовищ.

— Мое место рядом с тобой, — выдохнула я, чувствуя, как слезы катятся по щекам. — Всегда.

Клэйтон закрыл глаза, и его лоб коснулся моего.

— Ты уверена? — спросил он тихо, так, чтобы только я услышала. Вопрос висел в воздухе, будто от него зависела судьба миров.

Я кивнула, не в силах вымолвить и слова. Горло сдавило комом, а сердце бешено колотилось, отдаваясь в висках. Где-то за пределами мерцающего кокона оставался мой мир: квартира с жасмином на лоджии, фотографии с Андреем, жизнь, которую я не выбирала, но которая стала частью меня.

— Тогда мы идем домой, — прошептал он, и в его голосе впервые зазвучал покой.

Пространство вокруг замерло, будто сама реальность затаила дыхание. Свет, исходящий от Деборы, сгустился в плотный кокон, обволакивающий нас. Клэйтон сжимал мои пальцыс такой силой, словно боялся, что я исчезну в любой миг. Его дыхание, неровное и горячее, смешивалось с моим. Глаза, все те же алые, теперь горели не яростью, а надеждой — хрупкой, как первый лед на озере.

— Тогда пора, — голос Деборы прозвучал как эхо из глубин времени. Она подняла руку, и свет вокруг нас начал пульсировать, ритмично сжимаясь и расширяясь. — Помни, обратного пути не будет.

Последние слова хранительницы растворились в нарастающем гуле. Стены лоджии поплыли, краски мира поблекли, словно кто-то вымыл их дождем. Внезапно дверь с грохотом распахнулась.

— Лина! — Андрей застыл на пороге, его рыжие волосы взъерошены, глаза расширены от ужаса. Он бросился вперед, но пространство между нами исказилось, став непреодолимой пропастью. — Что происходит? Кто это?!

Его голос донесся сквозь толщу света, будто из другого измерения. Я встретилась с ним взглядом.

— Прости, — прошептала я, зная, что он не услышит.

— Нет! — Андрей вновь попытался прорваться, но его рука прошла сквозь мерцающую пелену, словно сквозь призрак. — Лина, не уходи!