Книга Наследница замка Ла Фер, страница 37 – Юстина Южная

Он прижал руку к сердцу, обозначая искренность своих слов. Я в свою очередь тоже вздохнула и покачала головой.

— Вы предлагаете мне толковать ваши речи и прикосновения к моей сестре подобным образом… Что ж, пусть так. Но если ваши намерения настолько чисты, как вы изволите утверждать, то больше вы не позволите себе ничего подобного. Будьте любезны, не ставьте Каролину в двусмысленное положение и не заговаривайте с ней о вашей… страсти. По крайней мере до тех пор, пока ситуация с мадам де Граммон не разрешится окончательно.

— Обещаю вам, мадемуазель. — Граф поклонился. — Надеюсь, и вы не будете жестоки к обоюдным чувствам двух людей, понимая всю сложность наших обстоятельств.

Я помолчала, а затем повела рукой в сторону двери.

— Спокойной ночи,граф. Рассчитываю на то, что ваши дела будут столь же безупречны, как и ваши слова. Я Каролине не враг, а самый верный друг, это главное, что вы должны уяснить. Благодарю за разговор.

Я протянула ему одну из свечей, чтобы он мог осветить себе путь в коридоре. Оливье де Граммон принял ее, поклонился еще раз и вышел за дверь.

Наверное, если бы не эта тусклая свеча, я бы не увидела, как он оборачивается и смотрит на меня. Один поворот головы, один взгляд, одна леденящая кровь улыбка… Всего одно мгновение.

Темное пламя в его глазах едва не сожгло меня живьем.

Я моргнула.

Граф удалялся от библиотеки. И никакого пламени, кроме свечного, в коридоре не было.

До кровати я добрела уже совершенно обессиленная. Заглянув к Каролине и убедившись, что она легла спать, я наконец осчастливила своим появлением Татин и, обойдясь минимумом ее помощи, быстро отпустила девушку. Закрывая глаза и проваливаясь в сон, я понадеялась, что, может, хоть завтра меня ждет спокойный день. Уедут гости, и я смогу наконец выдохнуть.

Конечно я ошиблась.

Еще до завтрака я помчалась к герцогине Мадлен, чтобы окончательно утрясти вопрос с господином де Вассоном. Благо, утренние приемы не были для этих веков чем-то из ряда вон выходящим. Высокопоставленные вельможи могли принимать визитеров и решать хозяйственные, судебные и прочие вопросы, даже не вставая с кровати, или во время своего долгого облачения. Собственно, вполне логично: пока сеньор лежит в кровати или путается в рукавах рубашки, его проще поймать для разговоров о делах. А то выйдет из спальни, ускачет на охоту — и ищи-свищи его в поле!

Так встречали посетителей и короли, и герцоги и их жены. Пройдет пара столетий — и слово «будуар» прочно войдет в европейский лексикон… Ну а пока я на правах хозяйки дома просто нанесла утренний визит герцогине в выделенных ей покоях. Ведь, как известно, кто ходит в гости по утрам, тот вообще молодец.

Посекретничав с Мадлен и получив от нее заверения, что она лично переговорит с прытким господином Вассоном-старшим, я вместе с Каролиной и нашими гостями отправилась на утреннюю мессу в замковую часовню.

Событие было, с одной стороны, рутинное, а с другой, не совсем мной ожидаемое, ведь своего священника в шато теперь уже не было — мы оказались не в силах оплачивать его услуги. Однако виконт де Бейль, еще вчера узнав об этом «прискорбном обстоятельстве», сказал, что не может ни дня обойтись без службы, и раздобыл для нас на одну мессу какого-то деревенского кюре.

Поначалу я заволновалась, ведь до этого мы с сестрой лишь совершали утренние, вечерние и «предобеденные» молитвы. То есть совершала Каролина, а я вроде как болела, потом же… Честно говоря, я не знала ни одной молитвы на латыни, кроме первых строк в «Отче наш» и «Аве Марии», которые как-то сами врезались в память, когда одно время (еще в своем мире) я под настроение слушала григорианцев и Марию Каллас. Единственное, что я могла — тихо молиться своими словами: вконце концов, после всего случившегося мне было о чем поговорить с Богом.