Книга Наследница замка Ла Фер, страница 35 – Юстина Южная

В библиотеке было темно — кто-то уже погасил все источники света. Впрочем, я прекрасно знаю кто. Возможно, он дажеуспел уйти, но скорее всего еще нет — я вернулась слишком быстро.

Как бы ни был мне тягостен предстоящий разговор, он должен состояться. Пусть я всю жизнь и старалась не лезть в чужие дела, однако это было всю прошлуюжизнь, а еще — на сей раз я отвечала не только за себя, но и за юную девушку, которая формально, может, и старше меня, но по сути годится мне в дочери. Разве желала бы я своей дочке таких сомнительных отношений? В конце концов, если бы граф действительно имел честные намерения, разве он вел бы себя подобным образом?

Постояв на пороге и убедив себя, что на этот раз просто не имею права отступить, я вошла в темноту.

— Господин граф, можете не скрываться. Я видела вас. С моей сестрой.

Свеча в моей руке немного разогнала мрак, царивший вокруг, но разглядеть что-либо дальше пары метров все равно не представлялось возможным. С каждой секундой напряженной тишины, моя решимость таяла, словно снег на солнце. Лишь усилием воли я заставила себя остаться на месте и сохранить невозмутимое и строгое выражение лица.

Может, и стоило оставить этот разговор на завтра, но так я теряла преимущество внезапности. Сейчас граф пойман с поличным и как минимум обескуражен, а если дать ему время прийти в себя, он начнет все отрицать и, я уверена, будет весьма убедителен в своих аргументах. Да и я сама к утру могу потерять решимость для беседы.

Все предыдущие годы жизни я старалась уйти от любых противостояний и разборок в попытке сохранить душевное равновесие. Теперь я понимаю, что иногда нужно отстаивать свои интересы, даже вступив с человеком в прямой конфликт. Без лишней драмы, без ора и брызгания слюной, но — надо. Твердо, последовательно, по возможности спокойно. Иначе тебя не воспримут всерьез и не услышат.

Однако не так уж просто вылепить из себя другого человека всего лишь за несколько дней нового существования. Поэтому, чтобы надо мной не возобладали старые схемы поведения, я лучше решу вопрос прямо здесь и сейчас.

Какой-то особой подлянки со стороны месье де Граммона я не ждала. Он, конечно, жесткий и властный мужчина, привыкший получать то, что хочет, но все же не разбойник с большой дороги. Светские нормы поведения вдалбливают дворянам с детства, так что хотя бы внешние приличия граф скорее всего соблюдет. Он ведь далеко не глупец и не станет подставлять себя в доме семьи, которой выказывает расположение сам герцог де Монморанси.

Все эти размышления буквально за секунду промелькнули в моей голове, а потом я увидела, как в круг слабого света от моей свечи шагает Оливье де Граммон.

— Мадемуазель Лаура, — легонько поклонился мужчина.

И я поняла, что разговор не будет простым. Граф был спокоен, собран и внешне совершенно невозмутим.

Ладно, посмотрим, что ты за ястреб такой.

— Господин де Граммон, спасибо, что не заставили меня рыскать по всей библиотеке. Мне кажется, вам необходимо объясниться, — произнесла я, подходя к единственному в зале столу и поджигая от своей свечи две другие, установленные на нем.

Кажется,граф был немного удивлен и моему тону, и давлению, которое я пыталась на него оказать, однако ответил он ровно и даже чуть снисходительно: