Книга Наследница замка Ла Фер, страница 111 – Юстина Южная

С навыками прежней Лауры и толковыми наставлениями графини я и сама не заметила, как начала вполне прилично двигаться и сносно исполнять все положенные фигуры, благо, они не отличались катастрофической сложностью, присущей современной хореографии моего бывшего мира. А когда я уже настрополилась удовлетворительно справляться в индивидуальном порядке, мне на помощь был вызван Жиль, который краснел, бледнел, но все же танцевал со мной под строгим приглядом тетушки. Плясун из него ожидаемо оказался так себе, однако он хотя бы позволил мне получить цельное восприятие всех обязательных придворных танцев.

Едва зазвучали первые ноты, предвещающие павану, ко мне уверенным шагом двинулся граф д’Обинье… Что ж, вот и настал момент истины. Пора проверить на практике: справлюсь или не справлюсь? И я была решительно настроена это сделать.

[1] Крумгорн, шалмей — старинные духовые музыкальные инструменты.

— Мадемуазель?

Ричард д’Обинье совершил обязательный поклон и предложил мне руку. Я, полная танцевального энтузиазма, руку без колебаний приняла, и, когда король покинул «танцпол», мы с графом вместе с остальными желающими вышли в общий круг.

Шажочки, поклоны, изящное покачивание платочком — ура-ура, кажется, у меня все получалось! Более того, как только я справилась с волнением и полностью влилась в неспешный ритм паваны, то наконец смогла оторвать глаза от пола и даже начала получать удовольствие от танца. И пусть он был неторопливым и чопорным, все равно для меня словно открылись новые горизонты. Я делаю то, что никогда раньше не делала! Причем делаю не ради выживания или по необходимости, а просто потому что могу и хочу. И оказывается, мне нравится танцевать! Да! Особенно с таким хорошим партнером, каким оказался Ричард.

Я подняла радостный взгляд на графа д’Обинье, невольно делясь с ним своим восторгом от ранее неизведанных ощущений, и он этот взгляд перехватил. Вот только боюсь, истолковал совершенно по-своему. Весь приосанился, чуть вздернул подбородок, а его прикосновения вдруг начали приобретать некоторую томность.

Ох, ну вот, попала со своими эмоциями впросак. Похоже, граф принял мой танцевальный пыл на свой счет. Но я-то вовсе не намеревалась подавать ему ободряющие знаки, просто… Просто опять забыла, что нравы здесь и нравы в моем прежнем мире существенно отличаются, и теплый дружеский жест женщины по отношению к мужчине, а также ее излишне восторженный взгляд могут быть поняты, как приглашение к флирту.

Флирт… Наверное, восемнадцатилетняя Лаура могла бы без памяти влюбиться в такого мужчину, как Ричард. А что? Красавец, умница, прекрасный танцор и кавалер, да и с материальным положением все хорошо, но… Но вот танец закончился, все раскланялись друг с другом, Ричард увел меня из центра зала и затеял разговор. И я, которой было гораздо больше, чем восемнадцать, сразу вспомнила, почему у меня не получилось бы в него влюбиться, даже искренне пожелай я этого.

Граф говорил о себе. И снова о себе. И через двадцать минут все еще о себе. Я теперь знала все: какой у него добротный дом, какой богатый гардероб, как он, Ричард, следит за модными тенденциями в Ингландии и Франкии, какая у него склочная сестра, какие нерадивыеслуги, как он любит путешествовать по Италии, какую девушку он хотел бы видеть своей женой…