Книга Наследница замка Ла Фер, страница 110 – Юстина Южная

Главное, что ему понравилось! А всякие детали можно будет объяснить после. Тем более что в здешней Франкии основным было вкусно поесть и выпить, а уж правильно там налито — неправильно, пузырьки — не пузырьки, забиты вкусовые рецепторы — не забиты — это все дело сильно десятое. Да и хорош был бы мой сидр, если бы его можно было пить, только соблюдя определенный ритуал и трижды прочитав над ним молитву. Нетушки, он прекрасен и безо всяких танцев с бубнами! И теперь я была абсолютно в этом уверена.

Стоило лишь подумать о танцах (пусть и с бубнами), как Франциск подал сигнал к окончанию ужина. Придворные и гости началипостепенно подниматься со своих мест, давая слугам возможность убрать со столов, а потом — и сами столы. По периметру зала оставили скамьи и стулья-кресла, а также, разумеется, и главное королевское седалище, на которое не преминул быстро опуститься его владелец. Госпожа де Пислё пристроилась возле короля на некоем подобии низкой табуретки, на таких же расположилась вся прочая свита.

На стенах поменяли факелы на более яркие, и драгоценности, украшавшие как женщин, так и мужчин, засияли с удвоенной силой. В специально устроенной ложе заняли свои места музыканты. Причем я с любопытством загляделась на их не привычные для моего взгляда лютни, виолы, рожки, флейты, крумгорны и шалмеи[1]. Пока же слуги прибирались, а музыканты настраивались, в зале царила оживленная суета. Знать разговаривала, перемещалась с места на место или устраивалась на свободных скамьях.

Бал открывала павана — очень медленный, церемонный танец, где участникам предлагалось изящно ходить друг вокруг друга, кланяться или приседать в реверансах. Кавалеры время от времени сдергивали перед дамами свои береты с перьями, а дамы в свою очередь элегантно роняли кружевные платочки, которые тут же подхватывали их партнеры. Первыми в центр зала вышли король Франциск и его возлюбленная, затем к ним присоединился герцог де Монморанси с какой-то неизвестной мне дамой, возможно, родственницей (во всяком случае, Мадлен взирала на эту пару вполне благосклонно), а потом уже все пространство заполонили остальные танцующие.

И вот тут на мне в полной мере сказалась двухмесячная ежевечерняя муштра тетушки Флоранс.

Как человек, несколько лет с увлечением проведший на сайтах всяких реконструкторов и любителей ролевых игр, со многими старинными танцами я была знакома. Правда — исключительно по видеороликам. С другой стороны, от прежней Лауры мне досталась природная гибкость и в некоторой степени мышечная память. Скажем, когда Каролина, забывшись порой, начинала напевать ту или иную мелодию, мое тело живо откликалось на нее. Закрыв глаза и полностью отдавшись его власти, я даже могла воспроизвести пару-другую танцевальных фигур, с которыми ассоциировалась эта музыка. Но на этом все мои умения и заканчивались. А Рождественский бал приближался неумолимо.

Со своей проблемой я пришла к графине де Шайи. Сообщила,что после того, как повстречалась с копытом Ронни, практически забыла все танцы, и меня надо срочно спасать. Тетушка, ни юности, ни в зрелости не мыслившая себя без хороших балов, схватилась за голову, но быстро собралась и устроила мне ускоренное обучение.

И здесь, кстати, еще раз стала явной потрясающая разница с моим миром и веком. Хоть тетушка Флоранс и провела двадцать лет за монастырскими стенами, в танцевальном искусстве за это время мало что изменилось. Все основные придворные танцы остались прежними, за исключением нескольких новомодных, подхваченных Франциском в Италии. Однако новомодные я имела полное право не знать, так как не вращалась постоянно при короле, а вместе с сестрой сидела затворницей в родовом замке.