Книга Стражи Особого Назначения 3, страница 179 – Катерина Дэй

Ашар, всегда сдержанный и рассудительный, сейчас не скрывал восхищения. Его взгляд словно приклеился к незнакомке. В груди билось непривычно частое, почти тревожное волнение будто сердце уловило неведомую мелодию, звучавшую лишь для него. Он пытался осмыслить увиденное, разложить по полочкам, как привык делать всегда: проанализировать, оценить, вывести закономерность. Но сейчас логика отступала перед чем-то иным — перед чистым, незамутненным изумлением. Он замечал все: как мерцающее сияние окутывает фигуру девушки, словно сотканную из лунного света и тумана, как ее волосы, белые, будто зимний иней, переливаются в полумраке едва уловимыми голубыми искрами, как тонкие пальцы, едва заметно дрогнув, складываются в неясный жест.

«Кто она? — мелькнуло в сознании.

Его дыхание стало чуть глубже, а плечи невольно расслабились, освобождаясь от привычной напряженности. На мгновение он позволил себе не думать о последствиях, не просчитывать ходы, не искать подвох. Только смотреть. Только чувствовать, как в груди бьется эта странная, завораживающая мелодия — отклик на незримую гармонию, исходившую от незнакомки. И в этом мгновении,Ашар ощутил нечто новое — не настороженность, а… благоговение. Словно перед ним открылось окно в иной мир.

А Саноми не открывала глаз. Ее лицо оставалось спокойным, почти безмятежным, но на лбу выступили капельки пота — знак того, что каждое движение, каждый вздох требовали от нее невероятных усилий. Она продолжала шептать, ее пальцы скользили по коже Лики, оставляя за собой мерцающие следы.

Сияние вокруг Лики стало почти осязаемым. Оно окутывало ее, как кокон, защищая, исцеляя, возвращая к жизни. В воздухе пахло свежестью, как после грозы, и чем-то еще — древним, первозданным, словно сама природа пробуждалась в этом пещерном зале из камня и песка.

Шакал, до этого момента застывший в безмолвной агонии, сделал шаг вперед. Его глаза, потухшие от боли, теперь горели светом. Он просто смотрел, не отрывая взгляда, как будто боялся пропустить малейшее изменение.

Наконец Саноми открыла глаза. Ее взгляд был усталым, но в нем читалась победа — тихая, но несомненная. Она медленно убрала руки от Лики и прошептала:

— Она вернулась.

Лика не шевелилась, но что-то изменилось. В ее груди, там, где еще мгновение назад царила мертвая тишина, появился слабый, едва уловимый толчок. Затем еще один. И еще.

— Она… — голос Иви дрогнул, но она не смогла закончить фразу. Слезы хлынули из ее глаз, но теперь это были слезы не отчаяния, а надежды.

И в этот момент Лика едва заметно вздрогнула. Ее ресницы дрогнули, а губы чуть приоткрылись, будто она пыталась что-то сказать. Сердце Шакала пропустило удар, а затем забилось с новой, безумной скоростью словно пыталось наверстать упущенные мгновения, отнятые страхом и отчаянием.

— Лика! — выдохнул он, не веря своим глазам.

Ее веки медленно поднялись, открывая мутные, словно затуманенные глаза. Она смотрела на него, но взгляд был отсутствующим, будто она все еще находилась где-то далеко — на грани между жизнью и небытием, в той серой зоне, откуда редко возвращаются.

— Шакал… — прошелестел ее голос, едва различимый, как дуновение ветра. Но для него это был самый сладкий звук, который он когда-либо слышал. Она жива!Жива!

Его имя, произнесенное из ее уст, словно молния, пронзили его сознание. Он почувствовал, как внутри разгорается огонь жизни.