Книга Огненный маг для дриады, страница 68 – Алиса Буланова

— Тогда она отсыпалась после дежурства в больнице, а я с тобой был на кухне, — глаза отца стали стеклянными, а голос отстранённым. — Когда пожар охватил кухню, я успел лишь схватить тебя и выбежать наружу. Наша картонная коробка вспыхнула, точно стопка бумаг в камине. Когда приехали пожарные, тушить уже было нечего.

Сойерухотелось крикнуть, чтобы старик заткнулся. Но он словно онемел. Билли знал, что будь он на месте отца, то сумел бы подчинить пламя. Но он также понимал, что всеми своими навыками управления стихией огня он обязан Аркануму и лично Агате. К тому же, из-за того что в своей службе он может пользоваться способностями, у него не бывает непроизвольных выбросов магической энергии. Снова Билли нехотя подходил к мысли, что не имеет права винить отца. Ведь, как бы абсурдно это не звучало, Билли находился в более привилегированном положении, чем он.

— Но почему после её смерти ты покатился по наклонной⁈ — воскликнул Билли. — Почему превратился в животное, хотя должен был заботиться обо мне⁈

Изо всех сил он цеплялся за свои обиды и злость. Казалось, что они уже стали частью него. Он не мог просто так отпустить их.

— Я сломался, Вилли, — сказал старик. — Просто сломался. Не мог больше выносить своё существование. Алкоголь помогал заглушить все чувства. Забыть на время обо всём. Признаю, я был трусом и просто сбежал. Если бы я мог вернуться в прошлое, я бы попытался всё исправить. Но сейчас всё, что мне остаётся, — это сожаление. Я рад, что несмотря на такого ужасного отца, ты вырос крутым парнем, Вилли. И пусть тебе нет до этого никакого дела, но я горжусь тобой.

— Да пошёл ты! — Билли отвернулся и направился к двери.

Слезы накатили неожиданно. Сначала он пытался бороться с ними, но потом заплакал без стеснения. Это были слёзы бессилия. Билли словно бы, наконец, понял, что сколько бы ни злился на отца, тот не сможет ничего исправить. Не сможет повернуть время вспять и вернуть ему мать и счастливое детство. Ведь его отец — такой же жалкий человек, как и сам Сойер, и требовать от него невозможного, значит, ожидать того же от себя самого. Это понимание было словно тяжёлая бетонная плита, что на время расплющила его. Но в то же время оно и освободило его. Когда Билли закончил плакать, он был уже другим: лишённым ложных ожиданий от самого себя, трезво смотрящим на вещи и живущим одним моментом.

— Я… не могу прямо сейчас простить тебя, — сказал Билли, толкнув входную дверь. — Но обещаю навещать тебя иногда.

Он сам удивился тому, как легко дались ему эти слова. И кажется, они сделали старика немного счастливее.

— Вилли, постой, — окликнул он его мягко. — Уменя есть кое-что для тебя.

Отец тяжело встал и вышел следом за Билли на улицу. Кэтти взглянула на Сойера с надеждой, но тот покачал головой. Отец повел Билли к куче хлама за трейлером к чему-то, что было накрыто старым брезентом. Когда он отодвинул ткань, Билли увидел старый отцовский мопед, каким-то чудом оказавшийся целым и исправным.

— Теперь он твой, — объявил отец, похлопав ладонью по сидушке. — Мы с Джоэлом починили его не так давно. Это должен был быть подарок на твой день рождения.

На миг Билли потерял дар речи. В воспоминаниях его внезапно появилась картина, как отец катал его в детстве на этом самом мопеде. Тогда Билли мечтал, что однажды сам будет ездить на таком. И самое странное, что это воспоминание было из времени, когда мамы уже не было в живых. А ведь до сих пор Билли искренне верил, что с тех пор, как она умерла, у него не было ни единого светлого момента в жизни.