Книга Огненный маг для дриады, страница 4 – Алиса Буланова

— Слушай, Билли, что мне написать в рапорте?

— Как я понял, яд он принял сам, — равнодушно отозвался Сойер.

— Значит, оно? — спросил Рикс, вообразив себе реакцию Кэтти.

— Не мне тебя учить, — махнул рукой парень и скрылся в переулке.

После повторного визита полицейских Кэтти наконец пришла в себя и перестала плакать. Страх, растерянность и сомнения понемногу отпускали, но на смену им приходили еще менее приятные чувства. Кэтти не могла найти себе места, вина съедала её изнутри. Хотелось пожаловаться кому-нибудь или просто поговорить. Но все её подруги разъехались после выпускного, а родители должны были приехать только завтра.

Дедушка Кэтти был человеком предусмотрительным и скурпулезным, так что на случай внезапной кончины оставил внучке инструкции по организации похорон. Тогда это казалось Кэтти глупым и в некотором роде даже смешным. А сейчас ей даже думать не хотелось ни о похоронах, ни о панихиде. Решив оставить всё на родителей, она, лежа на диване в гостиной, думала о том, мог ли дед действительно покончить с собой, как ей сказали полицейские. Безусловно, он был изможден в последнее время, но отнюдь не подавлен. И если уж говорить о крайних мерах, то он скорее бы ушёл в запой, как в молодые годы. Кроме того, отравление казалось Кэтти чисто женским способом убийства. На дедушку это было не похоже. Но даже если допустить, что он дошел до отчаяния и решил свести счеты с жизнью, хлебнув яда, то ему не нужно было никуда идти за ним — в доме было предостаточно средств от грызунов, удобрений и прочих химикатов.

Кэтти решила подойти к вопросу с другой стороны — допустить, что в эзотерический салон дед пошел именно за лекарством, а не за смертью. В этом случае яд он приобрел неосознанно, по ошибке или злому умыслу сотрудников салона. И хотя полиция не нашла подтверждений данной версии, Кэтти она казалась более правдоподобной, чем то, о чём говорили полицейские. Кэтти захотелось своими глазами взглянуть на тот самый злосчастный салон. Она распечатала купон с адресом, переоделась, нацепила на голову бейсболку и вышла из дома.

— Я только посмотрю и сразу уйду, — твердила она самой себе. — Я там не была, и никто меня не знает. Мне нечего бояться… Да, но от чего тогда меня так трясёт⁈

Преодолев слабость в ногах, Кэтти дошла до остановки и дождалась нужный автобус. Дорога должна была занять минут двадцать. И чем меньше остановок оставалось до выхода, тем сильнее ей хотелось вернуться домой.

«Всё хорошо. Я спокойна, — повторяла она, пялясь в окно, будто пытаясьнайти там подтверждение собственным установкам. — Я абсолютно спокойна… О, это же Тим!»

На одном из перекрестков автобус встал на светофоре и Кэтти целых десять секунд наблюдала, как её первая любовь, Тим Джонс, переходит дорогу. Сердце всё также учащенно билось в груди, но уже не из-за паники. На десять секунд она забыла о страхе, о боли и горечи, о потере и вине. Она невольно улыбнулась. Казалось, в эти десять секунд на свете не было человека счастливее неё. Но вот парень скрылся из вида так же внезапно, как и появился. Возвращаясь в суровую реальность, Кэтти спросила себя, почему всё это время, проведённое с ним бок о бок в старшей школе, она так и не призналась ему. Почему всегда лишь наблюдала со стороны? Ответа не нашлось. Она вновь погрузилась в свои тяжелые думы, сопровождающиеся приступами паники.