Книга Огненный маг для дриады, страница 8 – Алиса Буланова

Она была обеспокоена своим состоянием, но считала, что для паники повода нет, до тех пор пока у неё не начались зрительные галлюцинации. Однажды, проходя мимо соседских мусорных баков, Кэтти заметила, что на засохшем побеге розы внезапно появился свежий зелёный листок. А в другой раз её уберёг от несущегося на красный свет автомобиля опутавший ногу плющ. Хотя она могла бы поклясться, что когда подходила к светофору, его там не было. Подобное виделось ей всё чаще, и, наконец, она решила обратиться к врачу. Обследование не выявило никаких физических отклонений. Консультирующий её специалист общей практики предположил, что проблема носит скорее психологический характер.

На приёме у психолога Кэтти выложила всё как есть: про смерть дедушки, обморок, один и тот же ночной кошмар с умирающей гадалкой, про хождения во сне и внезапное увлечение растениями. Тот, выслушав её, заверил, что странности, происходившие с ней, это последствие глубокого эмоционального потрясения.

— Ваше подсознание — удивительный механизм. Оно фиксирует всё, что вы видите, слышите и чувствуете, а затем возвращает это вам в самых неожиданных формах. Вы пережили потерю и чувствуете вину. Вам необходимо было избавиться от груза ответственности, которую вы сами на себя возложили. И вы неосознанно связали яд и листовку с женщиной, имеющей отношение к гибели вашего деда. Вам необходимо было выместить на ней боль и гнев, потому в вашем сне женщина понесла наказание. Такое бывает, и боятьсяздесь нечего. Мы не в силах контролировать наши сны. Насколько я понял из заключения, физически вы здоровы. Ваши галлюцинации связаны с низкой концентрацией внимания.

— Значит, я не схожу с ума? — с надеждой спросила Кэтти.

— Нет. Думаю, вам просто хочется верить в чудо. Вы пока ещё не до конца оправились от пережитого, так что неосознанно ищите уединения. Но и в полном одиночестве вам пребывать не хочется. Проявляя заботу о растениях, вы чувствуете себя нужной, а иногда вам хочется, чтобы они проявляли заботу о вас, — он улыбнулся. — Садоводство — хорошее хобби, но спорт больше поспособствует возвращению в социум и поможет решить проблему со сном.

Слова психолога звучали вполне убедительно, так что Кэтти отпустило.

— Хватит с меня этой фигни. До начала семестра остались считанные дни. Нужно столько всего купить. И пора бы, наконец, подстричься и реанимировать руки после ночных аграрных подвигов.

В конце августа магазины и салоны красоты были переполнены родителями и студентами, отложившими самое важное на последний момент. Кэтти оказалась одной из них. Не найдя и половины того, что собиралась купить, она кое-как пробилась в парикмахерскую и терпеливо ожидала своей очереди. Когда администратор назвала её имя, она встала и поспешила к свободному креслу.

Внезапно за окном Кэтти увидела троицу из своего ночного кошмара. Будь это просто азиатка или просто араб, она скорее всего проигнорировала бы их, но этот третий полностью менял картину. Она извинилась перед мастером и выбежала на улицу. Троица уже успела раствориться в толпе. Кэтти в отчаянии выругалась. Ей не оставалось ничего кроме как закричать во весь голос:

— Уильям Сойер!

— Всемогущий Господи, чем это здесь так воняет⁈ — взвизгнула Черри.

Она застыла в дверном проеме, ища глазами место, куда смогла бы присесть, не испачкавшись. Четвертая оперативная группа стражей приходила в себя после провального задания на своей базе, разместившейся в подвале полузаброшенного дома. Черри всегда ненавидела это холодное и грязное место. А сейчас, когда она была зла и растеряна, её буквально выворачивало наизнанку от этой помойки. Впрочем, в своих чувствах она не была одинока. Брезгливому до мозга костей Лиаму тоже было здесь тяжело. Даже неприхотливый Сойер, уже некоторое время обитавший на базе, свалил бы отсюда при наличии любой мало-мальски сносной альтернативы. Комфортно себя чувствовал, пожалуй, только Боб. Но его едва ли можно было считать человеком. Не найдя, где сесть, Черри стала расхаживать из угла в угол, пинками убирая с дороги коробки с конфискатом и куски обвалившейся штукатурки.