Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 26 – Элла Яковец

Вот она, настоящая опасность темной магии. Ее сладкая отрава.

Ничто в этом мире не сравнится с ощущением тотальной власти над чужими чувствами. И мне было настолько же хорошо, насколько сейчас Мартину плохо.

Я ухватила его другой рукой за ремень, чтобы он не свалился на пол. Со всех сторон раздался топот — на жуткие вопли моего воспитанника бежали все, кто это слышал.

Потому что так страшно нельзя кричать простозабавы ради.

Так кричат в агонии.

Сейчас Мартин испытывал такую боль, с какой никогда раньше не сталкивался. Вопила каждая частичка его тела. И его ауры. А в сознании творился настоящий ад.

Сквозь радужную пелену охватившей меня эйфории, я услышала голос декана Кроули, который кричал, чтобы никто не совался.

И крики всех остальных, слившиеся в общий галдеж. Этакий гул на краю сознания.

«Достаточно!» — скомандовала я себе.

И с сожалением, нечеловеческим совершенно усилием разомкнула контакт наших рук. И опустила глаза, вернувшие себе нормальный цвет. Мартин безвольным мешком свалился мне под ноги.

Я присела рядом с ним на корточки и проверила пульс.

Он посмотрел на меня мутным взглядом. Пока еще бессмысленным, не очень верящим в то, что жуткая, кошмарная, нечеловеческая боль отступила.

— Вот за это, — прошептала я.

— Что… зачем ты… — прохрипел Мартин и попытался привстать, уперевшись локтем в пол.

Хорош. Правда. После моего вмешательства его аура зияла свеженькими рваными ранами. Но они быстро затягивались и заполнялись мешаниной черного и мутно-белесого. Я отстраненно себя похвалила за то, что я вовремя остановилась и ничего непоправимого ему не поломала. Может даже без медицинской помощи обойтись. Сейчас, еще пять минуточек поваляется, в себя придет, и может топать на свой задротский факультативный курс по истории магии.

— Нужно было показать, чему я буду тебя учить, — усмехнулась я.

— А ты могла делать это где-то в другом месте? — взвизгнула у меня над самым ухом декан Лурье. — У меня, между прочим, сейчас должен быть урок! А теперь все здесь…

Мартин попытался подняться, но у него пока получилось только беспомощно сучить ногами. Что при его росте смотрелось…

Кто-то из сбежавшихся засмеялся.

И смех подхватили. Злой такой смех. Плохой. Издевательский.

Тот самый, который нужен.

Снова начался галдеж. Который заглушил голос «медведицы» Лурье, которая на меня орала. И пыталась учить меня делать мою работу, ага.

Я резко выпрямилась, ослепительно улыбнулась и помахала всем рукой. Как звезда этого всего шоу.

— Слабак, — хихикнув, сказала я. Перешагнула через все еще обессиленного Мартина Сонно и процокала каблуками в сторону столовой.

Вот теперь хохот стал еще злее.

Спиной я ощутила, как Мартин бросилна меня взгляд, полный ненависти.

Да, давай, мальчик! Ты быстро учишься!

Первой волной отходняка меня накрыло практически у самой двери в столовую. Как всегда нежно. Как удар под дых.

Я согнулась над раковиной, скрипнула зубами. До отказа открыла холодную воду и сунула под нее голову.

Боль стучала в висках, как будто в голову заколачивали гвоздь.

Такие вот издержки, ага. Темные маги, в которых тормоза не встроены, ничего такого не ощущают. Но они и не останавливаются, когда надо.

— Мисс Бельфлер? — я всей кожей ощутила, кто это стоит рядом со мной. Тихий голос отозвался в каждой клеточке тела сладкой болью. Ах, как мне захотелось прямо сейчас броситься ему в объятья…