Книга Кто впустил зло в сердце свое…, страница 19 – Элла Яковец

Но это всего лишь затем, чтобы развернуть меня и войти снова. Задрав вверх ноги в туфлях с непристойно высокими каблуками.

И снова я ощутила его плоть внутри себя.

Глубоко и еще глубже.

Ни грамма нежности, одна только звериная похоть. И ярость.

В какой момент включился свет, я даже не отследила.

Видимо, Ван Дорн отдал магическую команду, и светильники залили его комнату неярким, но всепроникающим светом.

Я это осознала, когда поняла, что вижу над собой его лицо. И его глаза, горящие багровым пламенем. Пожирающие взглядом мое лицо.

«Он меня ненавидит?» — мысль мелькнула в голове и тут же утонула в волнах животного удовольствия.

Напор Ван Дорна, кажется, только возрос. Я чувствовала себя игрушкой в его сильных руках.

Он меня крутил в самые разные положения, выгибал, ставил на четвереньки, ронял на бок, утыкал носом в подушки. Будто доказывая самому себе, что как бы я не извернулась, он все равно меня поимеет.

А я… А я плавилась от удовольствия, подчиняясь ему. Распахивая колени, выгибая спину, впуская его изо всех позиций, которые придут ему в голову.

Тягучая волна оргазма залила тело темной волной, когда он снова повернул меня на спину, навалился всем телом и погрузился глубоко-глубоко.

Я забилась под ним в сладких судорогах, чувствуя, как его пальцы крепко, до боли, сжали мои плечи.

А вынырнув из омута небытия, я увидела его внимательный взгляд, жадно разглядывающий мое лицо.

— Это еще не все, — угрожающе выдохнул он.

И я как будто попала в ураган. Полное влажной истомы после оргазма тело было мягким и податливым, словно жидкость.

И кажется я сейчас была как никогда близка к тому самому состоянию — быть пустой оболочкой, упругой и бессмысленной. Заполненной изнутри чужой плотью. И предназначенной только для этого.

От этого ощущения меня накрыло второй волной испепеляющего счастья.

Кажется, теперь я даже закричала, изогнувшись дугой.

И ощущения стократно усилились от пульсирующего внутри меня члена Ван Дорна.

Совместный финал срезонировал, превращая оргазм в цветной фейерверк, взрывающий радостью каждую клеточку тела.

И выметающий из головы весь трудный сегодняшний день. И все заботы дня завтрашнего.

Сплошное всепоглощающее блаженство, в котором я тонула, растворяясь и сплетаясь в одно единое целое с невероятным мужчиной, у которого глаза полны пламени…

Вот только разделение произошло как-то слишком резко. Только что Ван Дорн был во мне и на мне, мы переплелись телами так, что было непонятно, где заканчиваюсь я, а где начинается он… И вдруг я оказалась одна. В самом что ни на есть непристойном виде, в расстегнутой болтающейся на плечах рубашке и свитой в жгут вокруг талии юбкой. И в туфлях. И это зрелище мне открылось в зеркале на потолке, которое я вообще только заметила.

— А теперь убирайся! — резко бросил Ван Дорн, и я перестала созерцать свое неприличное отражение и медленно повернула голову к нему.

Я приоткрыла рот, чтобы изречь что-нибудь язвительное.

Но передумала сразу же.

Прозвучит глупо. Это же не у меня в голове сейчас со скрежетом и лязгом сталкиваются моральные устои, семейная история и похоть.

В моей голове все кристально ясно.

Темные маги вообще довольно примитивные существа.

Я его хотела?

Хотела?

Он меня трахнул?

Трахнул.

Хорошо трахнул?

О, превосходно! Хрен знает, лучший там это был секс в моей жизни или нет, вообще как-то не склонна вести внутри своей головы какие-то рейтинги. Но он однозначно сделал меня счастливее этим вечером.