Книга Мой Мармеладный Принц, страница 55 – Кася Дрим

Сейчас, находясь в эпицентре разбушевавшейся грозы я снова переживала тот свой детский страх. Ни о каком чтении речи уже не шло. Я просто не в состоянии была не то что понять смысл написанного, а даже и складывать буквы в знакомые слова. Ещё и свет постоянно мигает. Лишь бы как в тот раз не вырубился. Боженька, если ты есть…

Додумать я не успела, потому что, мигнув в последний раз, свет-таки погас. Я чертыхнулась и судорожно вцепилась в телефон, чтобы включить фонарик. Вышло не с первого раза. Дрожащие пальцы сначала промазали мимо нужной кнопки.

Впрочем, одним только светом фонарика я вовсе не собиралась ограничиваться. У меня на такой вот случай запасена целая куча свечей. Которая, кстати, ни разу до сегодняшнего дня не пригодилась. Как-то всё мне везло раньше.

Расставив столько свечей, на сколько хватило подсвечников, я почувствовала себя чуточку спокойнее, но именно, что чуточку.

В одиночестве я чертовски неуютно себя ощущаю в темноте, даже такой — разбавленной светом свечей. К тому же свечи у меня тонкие — прогорят быстро — и что потом?

Я как-то погорячилась вроде в оценке их количества — не так уж их и много. А я, бывает, даже среди ночи просыпаясь, включаю ночник, потому что засыпать обратно без света, мне страшно.

Так что нет — сидеть и ждать, пока дом окончательно погрузится в темноту, я просто не в состоянии. Но что делать в такой ситуации я понятия не имею.

Надо бы, наверное, как-то выяснить причину отключения. Если опять, как в моём детстве, где-то оборвало провод, то хрен с этим что-то сделаешь, но может это… как его там? А, вот — выбило пробки.

И как это узнать? Как ни крути, а сама я точно не разберусь. Блин, да я даже не знаю, что означает это выражение про пробки. Слышать доводилось, решать проблему самостоятельно — нет.

Значит к Даньке? Я вздохнула, и почти сразу вслед за этим очередной раскат грома — настолько сильный, что я непроизвольно присела от страха, — в мгновение ока рассеял мои последние сомнения.

По-прежнему зажимая в руке телефон с включённым фонариком, я метнулась к дверям — в сени, ещё один замок — и я уже возле дверей веранды.

Он же неспит — в такое-то «светопреставление»?! Пофиг — проснётся.

Однако в дверь вопреки своему нахальному мысленному заявлению я постучала довольно робко.

— Дань, к тебе можно?

— Заходи, Конфетка, — заставляя выдохнуть с облегчением, тут же отозвался из-за дверей Данька.

Я вошла и посветила фонариком так, чтобы мне видеть своего собеседника и в тоже время чтобы не ослепить его самого.

Он сидел на диванчике, накрывшись тонкой простынкой. Его спортивки свисали с приставленной к столу табуретки. Футболка лежала на другой. Я сглотнула, но заставила себя снова взглянуть на него.

— Можешь посмотреть что со светом?

— Могу, — сказал он, но не двинулся с места.

Я посмотрела на него выжидающе, хоть и не была уверена, что в полумраке он различит выражение моего лица.

— Конфетка, я уже собирался спать, — вздохнул он. — А сплю я… обнаженным.

— А… ой.., - теперь, когда причина его заминки стала понятна, я поторопилась отвернуться. И, естественно, с телефоном.

— Конфетка, — донеслось из темноты за спиной, — я так ничего не вижу.

— А… оу… — второй раз за столь малый промежуток времени испытав неловкость, снова пробормотала я. — К тебе можно сейчас повернуться?