Книга Константин, страница 95 – Лана Морриган

Викторусмехнулся, приподнял плечи и пробормотал:

— Без лишних слов, мужчина умер. Если бы мог.

Константин не отвел взгляда от Леи.

— Если хочешь поиграть в догонялки, я с удовольствием с тобой поиграю, — сказал он.

— Нет, — она отрицательно покрутила головой. — Я не хочу с тобой играть. Я хочу знать правду.

— Ой, это очень просто!.. — начал Виктор, но Александр перебил его, точно зная, каких усилий стоило Константину сдерживать себя и оставаться на месте, чтобы не размазать Виктора по стене, вписав его в общий интерьер.

— Думаю, вам пора вернуться домой, — посоветовал князь.

— Я так понимаю, у меня больше нет дома, — пробормотала Лея, задумываясь о том, что действительно больше не сможет встретиться с родными, не напугав их и не причинив вреда.

— Есть, — коротко ответил Константин. — Ты мой дом. Ты всегда им будешь.

— Не говори так, — прошептала она. В груди девушки защемило. — Дом — это… семья. Это то, чего у меня больше нет. Ты же сам сказал.

Константин прикрыл глаза, позволив боли пройти сквозь него, и когда вновь посмотрел на пару, его взгляд стал мягче.

— Ты ошибаешься. Семья — это не только прошлое, Лея. Семья — это то, что мы создаем. Вместе.

— Это нечестно. Ты превратил меня в это, — веселье и азарт уступили место пониманию, что прежняя жизнь для нее больше недоступна.

Тонкая нить между ними задрожала так, что Константин почувствовал ее физически, казалось, сердце вырывали из груди.

— Ты бы умерла, — выдохнул Высший вампир. — Я не мог больше тебе помочь. Я хотел дать тебе выбор…

— Подтверждаю, — согласился Александр.

Лея прижалась спиной к холодному камню, пытаясь остудить мысли. Слова Константина гулко отдавались внутри: «Ты бы умерла».

Мелькнули воспоминания: тусклый свет палаты, запах лекарств и дезинфицирующих средств, слабость, когда тело больше не слушается, как трудно было дышать, как кружилась голова, как собственные руки казались чужими. А взгляды родных… это был отдельный котел ада.

Сейчас же ее мышцы наливались силой, каждая клетка была живой, как никогда прежде. Слух ловил шорохи за стенами, запахи складывались в сложные узоры, воздух резал легкие прохладой. За эти короткие часы новая жизнь уже проникла под кожу. Ощущение здоровья и свободы стало таким естественным, будто она родиласьс ними.

— Я… — голос Леи дрогнул, она откашлялась, сглотнув ком в горле. — Я ведь правда могла умереть, — тихо произнесла она, даже не поднимая глаз.

— Да, Лея.

Она вдохнула глубже, запахи сада за открытыми дверями смешивались с прохладой камня. Благодарность ударила волной. Константин спас ее. Он сделал то, что никто другой не смог бы.

Но вместе с благодарностью поднималось и горькое чувство потери.

— Я благодарна тебе, — сказала она наконец, выговаривая каждое слово медленно. — За то, что ты спас меня. За то, что я… живу. Но часть меня… — ее пальцы вцепились в ткань на груди, пытались вырвать из себя новое ощущение. — Часть меня… Я боюсь. Я боюсь, — повторила она чуть громче. — Боюсь, что не справлюсь с собой. Боюсь… — ее голос сорвался на шепот. — Что однажды… я причиню кому-то боль. Своим.

Пальцы девушки скользнули по камню, оставляя отметины и ища опоры.

— Я боюсь, что никогда больше их не увижу, — выдохнула Лея, опустив голову. — Что, если я даже посмотрю на них и не выдержу? Я ведь уже сегодня чуть не… — она осеклась, прижимая ладонь к губам. — А если я сорвусь рядом с ними?