Книга Константин, страница 129 – Лана Морриган

— Дядя Паша? — спросила она, в ужасе округляя глаза.

— Будет жить, — произнес Константин, поднимаясь. — Рома, дай ей воды, подними верхнюю часть тела, пусть сидит, опираясь на тебя. И не позволяй уснуть ближайшие полчаса.

Оборотень кивнул, аккуратно поднял Дарью, усадил к себе на колени, придерживая ее плечи и голову.

— Я с тобой. Все хорошо, — прошептал он ей в волосы, даже не замечая, что голос дрожит.

Константин без лишних слов вернулся к мужчине, которого вынесли из горящего дома. Он присел рядом, быстрыми движениями разорвал обгоревшую ткань, чтобы освободить ожоги. Его руки двигались уверенно, без промедления, производили манипуляции на автомате.

— Нужна вода! — скомандовал Константин. — Полотенца. Чистые, сухие. Держите его голову ровно. Не наклоняйте.

Кто-то кинулся к пустому ведру, кто-то сорвал рубашку и попытался ее использовать.

Лея чувствовала запах обгоревшей кожи и свежей крови. Жажда ударила по сознанию так резко, что ей пришлось вцепиться в собственные руки. Она закрыла рот, вдохнула носом едкий дым и почувствовала, как резь убивает голод. Гарь была отвратительной, обволакивающей ноздри и спускающейся в гортань.

— Девочка, ты отойди! — скомандовал местный мужчина, пытаясь заслонить ей путь. — Здесь жарко, нечего тебе тут…

— Она поможет, — спокойно парировал Константин, даже не повернув головы. — Дайте ей полотенце.

Лея взяла край чистой ткани, опустилась на колени рядом с мужчиной, с трудом удерживая дыхание ровным.

— Накройте ожоги вот так, — подсказал Константин, показав движение. — Осторожно. Нетри кожу. Только прикрой.

Ткань легла на плечо обожженного мужчины, потом на предплечье.

— Вот так… хорошо, — Константин подал ей еще одно полотенце.

Когда мужчина закашлялся, пытаясь глубоко вдохнуть, Лея удержала его, чтобы он не поднялся рывком и не свез раны. Он посмотрел на нее мутными глазами и невнятно зашептал.

— Скорая уже на подъезде! — прокричала женщина с распухшим от слез лицом, выбегая из темноты. — Едет. И пожарники. Сирену слышно.

На повороте вспыхнули синие и красные отблески. Люди рефлекторно расступились, пропуская машины.

Пожарные слаженно заняли позиции, шланг со свистом наполнился водой, пламя взревело и постепенно стало оседать, превращаясь в тяжелый пар и густой дым.

К дяде Паше подбежали двое в форменных костюмах. Один присел к голове, другой уже раскладывал носилки.

— Давление падает… кислород.

Лею отступила на несколько шагов в сторону, стараясь не мешать, но не могла отвести взгляд от лица, покрытого слоем черно-серой копоти. Надев кислородную маску, фельдшер коротко кивнул напарнику, и мужчину аккуратно переложили на носилки. Женщина с распухшими от слез глазами метнулась следом, бормоча что-то про документы, про вещи, про то, что все сгорело. Дверь машины захлопнулась, мигалки вспыхнули ярче, и через пару секунд автомобиль скорой, взвизгнув по гравию, вывернул на дорогу, унося за собой вой сирены.

Пожарные продолжали работать. Вода с шипением ложилась на раскаленное дерево, поднималась густым паром. Пламя больше не ревело.

По двору еще бегали люди: кто приносил ведра, хотя в них уже не было смысла, кто собирал по траве разбросанные вещи: коврик, старый термос, поплавки, обгоревшую половину стула.

Лея отошла от мест пожара, прислушиваясь к собственному телу. Оно звенело от перенапряжения, от взгляда пострадавшего мужчины, который пытался выговорить «спасибо», но точно не от голода.