Книга Последняя фея: Охота на бескрылую, страница 29 – Тая Ан

Я пригляделась. Великолепное белое сооружение качественно выделялось на фоне окружающих его куда более скромных строений своей оригинальной архитектурой.

— И что же это будет? — Полюбопытствовала я, рассматривая «проект», красиво подсвеченный снизу на диво грамотно подобранными элементами освещения.

— Ресторан. Открытие уже завтра. Не хватает только самого важного элемента.

— Какого же?

— Певицы. — Он улыбнулся, многозначительно изгибая бровь.

Эммм… Что?

— Ты предлагаешь мне работу?

Этот вечер всё никак не переставал меня удивлять.

Он кивнул. — Но для начала ты должна сама все увидеть, идем!

Кажется, его еле сдерживаемые нетерпение и восторг передались и мне, и я послушно шла рядом, предвкушая невиданное доселе зрелище. Ну что ж, как оказалось, я не ошиблась ни на миг.

За широкими дверями из толстого стекла передо мною предстал самый настоящий греческий храм с потерявшимися в вышине потолками, со стройными рядами светлых колонн, и гладкими мраморными полами. Интерьер был, под стать экстерьеру, не менее величественным, выполненным в максимально натуральном, аутентичном стиле. Изнутри здание не ощущалось новым, гениальный дизайнер постарался как можно лучше передать атмосферу древнего величия в сочетании с современной практичностью и удобством, и, что сказать, ему это удалось идеально. Изящные скульптуры греческого пантеона и гипсовая лепнина, высокие каменные вазы с пальмовыми листьями и невидимое ненавязчивое освещение, поддерживающее таинственную атмосферу… Сказать, что я попала под впечатление значило бы промолчать.

Многочисленная мебель была накрыта светлыми чехлами, так что мы гулялисреди этих тканевых айсбергов, словно два корабля, затерявшихся в далекой Арктике. Однако здесь, в отличие от северного континента, было довольно тепло, так что я стянула пальто и шарф, сложив его на ближайший скульптурный пьедестал. Норт поступил также.

Он проходил по сводчатым галереям, между огромных каменных колонн с таким гордым видом, словно самолично собрал здание по камушку. Что и говорить, в этой атмосфере и он сам напоминал некое греческое божество. Поставить его, полуобнаженного, на пьедестал, и подобный ресторан будет поистине самой посещаемой местной достопримечательностью, как минимум. И о чем это я вообще думаю?!

Его голос отразился гулким эхом далеко наверху.

— Я все никак не мог найти подходящую кандидатуру, пока сегодня не услышал тебя. Это было… Я даже не могу найти подходящих слов. Ты была восхитительна! Знаешь, даже семейство мэра не выдержало. Мне кажется, я даже видел, как его младший сын украдкой вытирает слезы.

— Ты шутишь. — Засмеялась я негромко, краснея.

— Клянусь. Я и сам просто не мог отвести от тебя глаз. Никогда не испытывал ничего подобного, ты особенная, Элль.

Он повернулся, подошел ближе, и взял мою руку своими ладонями. Они были твердыми и горячими. Да, я всегда знала подобное, но никогда не концентрировала особого внимания. Как не могу я быть особенной, со всеми этими своими странными способностями… А тут мне говорят об этом прямо, да еще с таким восхищенным выражением, как будто моя особенность — это что-то хорошее... И я снова почувствовала себя неуютно, еле уговорив поднять на него глаза и отшутиться:

— Ты привел меня сюда, чтобы смущать?

— Я привел тебя сюда, чтобы уговорить любой ценой. Без твоего голоса все вот это, — он сделал широкий жест рукой, — будет зря. Этому зданию нужна душа.