Онлайн книга «Путешествие цветка. Книга 1»
|
За поразительной внешностью невозможно было скрыть благородство и непоколебимое достоинство натуры Бай Цзыхуа. Его тонкие, чуть сжатые губы были немного бледнее, чем у обычных людей. Между бровями выделялась темно-красная печать главы школы. Его спокойный, подобно воде, и холодный, словно лунное сияние, взгляд постепенно проникал в душу Хуа Цяньгу. Внезапно она почувствовала щемящую боль в сердце. Отчего? Невозможно подобрать слова, чтобы описать его, поскольку ни один его словесный портрет не будет соответствовать действительности. Один лишь спокойный и бесстрастный взгляд холодных, подобно застывшей воде, глаз, а еще прохлада, исходящая откуда-то из их глубины, создавали вокруг Бай Цзыхуа ореол неприступности, будто суета этого бренного мира не заслуживала даже малой толики его внимания. Он обладал той непорочной чистотой, к которой люди не осмеливались прикоснуться и боялись приблизиться. Полы одежд Бай Цзыхуа развевались, а кисточка на навершии меча колыхалась на ветру. Легкий аромат мягко скользнул по кончику носа Хуа Цяньгу, вызвав небольшой зуд, а потом разлился по телу, достигнув самых глубин сердца. Мир превратился в мерцающую водную зыбку, утопавшую в нежном серебристо-белом сиянии… «Бай Цзыхуа, по дороге на тот свет, в реке Забвения[70], близ Камня трех жизней[71]или у моста Найхэ[72], видела ли я тебя?» * * * Целая вечность прошла, прежде чем застывшая, как дурочка, Хуа Цяньгу заметила, что Бай Цзыхуа вдруг сел под персиковое дерево, на ветвях которого она укрывалась. Под порывами ветра цветущее дерево будто резвилось и ликовало от радости. Девочка почувствовала, как ее тело чуть дернулось, взлетело и совершило оборот в воздухе. Побледневшая от страха Тан Бао уставилась на нее, Цяньгу озадаченно обернулась и, прежде чем успела отреагировать, полетела вниз, к подножию дерева, вслед за лежавшим под ней персиковым лепестком. Словно оказавшись на паруснике, она, кружась, парила в воздухе, а потом, в конце концов, упала прямо в чарку Бай Цзыхуа. Хуа Цяньгу ошалело лежала на лепестке, который подобно маленькой лодочке раскачивался в чарке. Дурманящий аромат крепкого вина слегка пьянил ее. Опустив голову, бессмертный посмотрел на нее, и в глазах его промелькнула тень удивления, а уголки губ чуть-чуть приподнялись. Это была самая живая мимика, на которую он был способен. Девочка вся затряслась от страха. Каких только жутких картин и ужасных тварей она не встречала за свою жизнь, но сейчас ей было страшнее всего. Бай Цзыхуа, увидев случайно упавшую в чарку гусеницу, с небывалым воодушевлением протянул два пальца и вытащил крохотное тельце. «Это конец! Я сейчас умру…» – закрыв глаза, запричитала про себя Хуа Цяньгу. Он еще и дотронулся до нее пальцами! Пока ждала, как мужчина ее раздавит, девочка уже сама чуть не умерла от сердечного приступа. Бай Цзыхуа положил гусеничку на ладонь и стал внимательно ее рассматривать. Он неожиданно проникся симпатией к этому от природы прозрачному, блестящему, изящному и невероятно очаровательному созданию. Протянув длинный белый указательный палец правой руки, Бай Цзыхуа легонько погладил малышку. Хуа Цяньгу крепко сжала губы. Тело ее лихорадочно дрожало от страха. Только ощутив теплое и мягкое прикосновение пальца, она уже готова была растечься лужицей. Странный, необъяснимый трепет, словно извергающаяся лава, вырвался из глубины ее души и заставил покрыться мурашками. |