Книга Этот безумный пролог никогда не закончится. Том 1, страница 116 – Notego

К счастью, до гроба я не добралась, но вот похороненные вместе с ним вещи обнаружила.

Я убрала рукой снег с портрета. На прозрачной пластине отчетливо виднелось мужское лицо.

В могиле рядом с моей лежал юноша, прошлое поколение крови.

Ребенок, пожилой человек, мужчина средних лет. Этот юноша продержался дольше всех и единственный прожил три года.

Уилли Тейдом. Обычный парень двадцати лет.

На портрете он выглядел несколько худощавым, но все же казался здоровым молодым человеком. Он был немного полнее, чем на портрете, который я обнаружила рядом с комнатой для гостей.

Я слышала, что он был младшим сыном близкого к разорению торговца, но, поскольку в его детстве дела шли неплохо, он вырос нормального роста и сложения. В отличие от других источников крови, он не страдал с самых ранних лет, поэтому оказался довольно вынослив. Однако на портрете он был изображен не во весь рост, поэтому его сложение осталось мне неизвестно.

Я-то думала, что портрет в ящике единственный. Какое дурновкусие. Какой толк рисовать лицо человека, который скоро умрет? Такой портрет пригодится лишь для надгробия.

Портреты в империи рисовали только художники, имеющие хоть какое-то имя, и цена на них была сравнима с ценой небольшого дома. К тому же на один портрет уходило несколько месяцев.

А Деон привез художника на Север! Он потратил такие огромные деньги, чтобы хотя бы так проявить к источнику крови человеческое отношение?

Или же это была простая демонстрация трофеев? Обезглавив добычу, он хотел оставить о ней хоть какую-то память?

Как бы там ни было на самом деле, это было похоже на выставку, замаскированную под заботу. От этого совершенно обычного портрета у меня по коже побежали мурашки.

После него сохранилось целых два портрета потому, что он прожил достаточно долго. И не умер до того, как картина была закончена.

Я взяла коробочку. Она была сделана из того же дерева, что и рамка для портрета.

Щелк.

Я нажала на кнопку, и крышка со щелчком открылась.

– Ах!

Я чуть не закричала. Мне едва удалось проглотить уже подступивший к горлу крик.

Мне стоило бы убедиться, что никто не услышал мой тихий возглас, но я не могла оторвать глаз от коробочки. Мои руки дрожали.

Хорошо хоть, я никуда ее не отбросила. Потому что, заглянув внутрь, подумала, что жестокость герцога достигает самого пика.

Я увидела нечто даже более ужасное, чем портрет человека, который скоро должен был умереть.

Внутри коробочки лежала бледная рука. От нее отражался лунный свет, делая ее еще более бледной.

Почему же она не сгнила? Из-за холода?

Замешательство, страх, смятение. Разные эмоции сплелись воедино. Я не могла пошевелиться, по всему телу бежали мурашки. Я не знала, должна ли зарыть руку обратно и сделать вид, что ничего не видела, или же взять ее с собой, показать герцогу и потребовать объяснений этой жестокости.

Растерянно глядя в коробочку, я вдруг ощутила что-то странное.

Рука казалась какой-то неправильной для взрослого мужчины. Я слегка наклонила коробочку, и она вывалилась наружу, оказавшись слишком легкой, чтобы быть настоящей. А еще… На месте разреза был крюк.

Это оказался протез.

Конечно. Не мог же герцог положить сюда настоящую руку. Это ведь не трофей. А у Деона должно быть хоть немного этичности. Осознав, что рука фальшивая, я вздохнула с облегчением.