Книга Горечь и мед, страница 97 – Вера Рэйдж

Я сфотографировала себя в зеркало и отправила на оценку Лике. С того первого разговора по душам у Вадима дома, мы стали общаться почти на ежедневной основе. Не сказала бы, что мы подруги. Просто поддерживаем контакт и делимся друг с другом произошедшем. В итоге, кстати, выяснилось, что она не беременна. Какой-то гормональный сбой, который не так редок в нашем возрасте. И Вадим и она спокойно выдохнули в тот раз и решили, что впредь будут тщательнее следить за контрацепцией. Но вот прошло три месяца и она опять пишет, что плохо себя чувствует, подозревая, что беременна. В этот раз она решила сразу пойти ко врачу, чтобы не нервировать себя. Лика ответила смайликом-огонечком и припиской: “Выглядишь супер!”. Можно выдвигаться в школу.

Март как всегда путал своей переменчивой погодой. В один день может светить солнце, от которого весь снег, что так усердно направлялся на землю четыре месяца, растает в одночасье. А в другое мгновение зима снова берет управление на себя, укутывая только показавшуюся почву белым покрывалом. Сегодняшний день не стал особенным. Я шла по улице, спрятав голову под капюшоном, чтобы не испортить прическу. Ветер пробирал до дрожи. Тонкие колготки совсем не спасали от мартовских заморозков. Красота, конечно, требует жертв, но не воспаления придатков. Поэтому я старалась идти как можно быстрее, чтобы добраться до тепла.

Около главного входа на территорию школы я еще издалека увидела группу девушек. Это оказались мои одноклассницы, к которым прибилась и Лиза. Видимо, их дружба зародилась еще до Нового года, на котором они решили нарядиться одинаково. Все бы ничего, но я знала, что эти девушки говорят о Лизе не самые приятные вещи, когда ее нет рядом. Может, конечно, она догадывается, но все равно продолжает с ними общение. Больше, видимо, не с кем. Но, как по мне, лучше ни с кем, чем с теми, кто сразу начинают переглядываться, как вдруг ты скажешь что-то не то. Я заметила ее взгляд на себе. Он задержался на моих ногах, а именно на белых колготках. Лиза ухмыльнулась и отвела взгляд. Я решила сделать вид, что не заметила этого, хотя такое поведение разжигало во мне злость. Проходя мимо них, я отчетливо уловила нотки ярких ванильныхдухов, из-за которых было сложно сделать даже один вдох. Кто-то из девочек явно перестарался. Сегодня на уроках будем задыхаться.

На первом этаже школы царил хаос. При входе мальчики из дежурного класса совместно с дядей Колей поздравляли каждую входящую девочку с восьмым марта. В коридоре из колонок играла музыка. Девушки кучками толпились рядом с зеркалами, поправляя наряды. Надо признать, все сегодня решили стать цветочными феями с кудряшками. Даже учителя привнесли в свои наряды нечто праздничное. Елена Викторовна, одетая в белую атласную блузку и бордовую юбку-карандаш, стояла рядом с Тоней, которая, на удивление, даже прикрепила к своему черному пиджаку брошь в виде алой розы. Если для Елены Викторовны наряжаться было обыденностью, то для Антонины Павловны это был верх праздничности. Максимум, что еще она могла сделать — накрасить губы чуть темнее, чем ее натуральный цвет. Мне нравилась общая атмосфера праздника. На лицах светились улыбки, отовсюду слышен смех. Я быстро сняла пуховик и переобула сменку, повесила все на свободный крючок в нашей части раздевалки. Подошла к зеркалу, рядом с которым оставалось место и поправила прическу. Кудри, на удивление, держались хорошо. Лишь ободок немного съехал.