Книга Горечь и мед, страница 14 – Вера Рэйдж

Я не знала, чьи это скрины. Думала, Кир сделал их из мести. Слабый. Мерзкий урод. Мне хотелось врезать ему по его дурацкой физиономии. Он хотел опозорить меня, но ничего не выйдет. Я постаралась быть выше этого. Раз уж на них не я, то и волноваться не следовало.

Около подъезда уже стояла Лиза. Она обняла меня.

— Ты как? — с тревогой в голосе спросила она. — В группе все подчистили. Я пригрозила им, что мы с тобой пойдем в полицию, и видимо кретин, который ее ведет, испугался.

— Спасибо. Давай не будем об этом.

— Хорошо. — она опустила плечи. — Смотрела новую серию “Острых козырьков”? Ее вроде уже перевели.

— Да, как раз вчера. — Мы зашагали в сторону школы.

На первом этаже нас встретил дядя Коля. Его жизнерадостный вид всегда поднимал мненастроение. Вот кто, а он точно не видел этот пост.

— Как жизнь молодая? — он навалился на стойку охраны, когда мы подошли прикладывать пропуска.

— Все хорошо, дядь Коль. Как ваша? — табло загорелось зеленым и я прошла через турникет. Казалось, что каждый проходящий мимо школьник пялится на меня.

— Да, Ев, все ок’ей! — он показал жест пальцами, означающий это слово. — Отличного дня, девчонки.

— Вам тоже, дядь Коль. — ответила Лиза.

Мы прошли в раздевалку. Там на меня так же смотрели все, кому не лень. Однако, когда я поворачивалась на них — сразу отводили глаза. Конечно, это не первый раз, когда какую-то старшеклассницу выставляют в “Сплетник” в таком свете. Не первый и не последний. К сожалению, такова реальность в наше время. Но раньше так не поступалисо мной. Да, я знала, что пройдет пару недель и все забудут об этом. Случится какое-нибудь другое событие, и тогда все начнут обсуждать что-то еще. Стандартный сценарий.

Первым уроком по понедельникам биология. Антонина Павловна уже развесила на доске плакаты с эволюцией человека. От обезьяны до современного вида. Правда, кое-кто все еще остался на нижней ступени. Кто-то, чье имя начиналось на букву К.

Вадим влетел в класс. На его шее красовался свежий засос, хоть он и пытался скрыть его воротником рубашки.

— Ты как? — он обнял меня и приподнял. Мои стопы даже немного оторвались от земли.

— Все в порядке. — я попыталась выдавить улыбку. Он поставил меня, и я присела за парту.

— Ты знаешь, чьих рук это дело? — он присел за парту передо мной и повернулся, держась руками за спинку стула.

Я все еще не рассказала Вадиму про инцидент с Киром. Не хотела увидеть в его глазах то же, что увидела в глазах Лизы, когда она пришла ко мне вчера днем. И судя по всему, Кир также не рассказывал ему. Видимо, не такие уж они и друзья.

Звонок спас меня от ответа.

— После урока поговорим, хорошо? — прошептал он и встал около парты.

Антонина Павловна подошла к учительскому столу и поприветствовала нас.

— Пишем сегодняшнее число. Классная работа. — она надела очки, висящие на цепочке на ее шее. — Вы знаете, что делать. Тема сегодняшнего урока: “Эволюционная теория Чарлза Дарвина”. — Тоня присела за стол, — Неандертальцы на задней парте — потише! — по классу прошелся заразительный смех.

Сзади ко мне на стол прилетела бумажка. Я аккуратно раскрыла ее, чтобы учительница не заметила. На маленьком клочке нарисована обезьяна. Внизу, кривым почерком выведена надпись: “Ев, с таким бы тоже замутила?”. Я обернулась. На задних партах сидели самые оболтусы класса. К восемнадцати годам они еще не успели обрести мозги. И, видимо, никогда этого не сделают. Глеб Лисовской зажал рот рукой, чтобы подавить смешок. Вот уже и вправду неандертальцы. Я почувствовала, как глаза начали наливаться слезами и подняла руку.