Книга Кольцо купеческой дочери, страница 25 – Виктория Соколова

— Она будет тебя искать.

— Там она меня не найдет, — сказала Софья, указывая на реку. Остаток ночи она провела на речном дне. Мысли ее были невеселые.

«С ума сходит… Лгунья! По ней что ли? Не может этого быть!»

И сама же видела, как служанка на Ярослава смотрит, но слишком была самоуверенна и доверчива, чтобы с этим что-то сделать… И вот теперь она здесь, прячется, а Варвара там: сейчас с ведьмами на Лысой горе, а на утро с Ярославом во дворце.

На заре Акулина передала, что Варвара только рассмеялась и сказала, будто лучше умрет, чем уйдет из дворца.

— Я думаю, она не поняла… — поспешила добавить Ульяна.

— Она все поняла, — холодно ответила Софья. — И я тоже.

Вопреки заявлениям Акулины русалки не были кочевницами. Их так и тянуло назад: туда, где они в последний раз ходили по суше как люди.

Софья не была исключением. Тот берег, где она прихорашивалась, вдыхала чистый воздух прежде, чем ее не закололи, представлялся ей домом. На долгое время другого дома у нее не будет.

На обратном пути выяснилось, что Акулина на шабаше разговорила не только Варвару. Местные русалки знавались со своими товарками из царства Буна и поделились последними новостями.

— Ты говорила, что это купец Садко передал волю твоего батюшки царю?

Акулина очень близко к сердцу приняла Софьину историю и часто говорила о том, чтобы ей выцарапать глаза.

— Так мне сказал сам царь, — кивнула Софья.

— Ну так вот. Нет больше твоего Садко. Чудовища утащили его на дно морское, стоило ему на миг оставишь сушу. Но он сам виноват: если б я была на его месте, я бы держалась от воды подальше. Должен бы был понимать, что морской царь обиды не прощает.

— И что с ним стало? — нахмурившись, спросила Ульяна.

— Его привели на суд к морскому царю и тот бросил его в застенок. Он там пробудет до самой смерти, если только Морскому царю не придет в голову с ним что-нибудь такого сделать, чтоб другим неповадно было.

Софья обняла себя за плечи и, оставив подруг под кроной дуба, отошла к концу живописной поляны, откуда открывался вид на извивающуюся реку внизу.

— Если он попался Морскому царю, то ему уже не помочь, — серьезно сказала Ульяна.

— Почему? — быстро спросила Софья. — Так он страшен?

Акулина и Ульяна прыснули.

— Нет никого страшнее, — с увлечением сказала Акулина. — Бывает, он запляшет, так все море взбурлит, корабли сталкиваются. У него там каждая рыбешка в кулаке, а уж фараонки как его обожают. Он свиреп и вряд ли стал добрее с тех пор, как его ограбили.

— И он никого не уважает? Ничего не боится?

— Есть у него одна причуда — загадки любит разгадывать.

— И говорит он только поговорками. Все хочет найти того, кто бы ему в тон сумел ответить, да так и не нашел.

— Я не могу оставить Садко вот так, — сказала она просто и решительно. — Он был ближайшим другом мне и отцу. Без него я никогда бы не встретила Ярослава. Я поеду к Морскому царю.

— Мы поедем с тобой, — твердо сказала Акулина.

— Чем помочь тебе? — спросила Ульяна.

Софья объяснила им свой план, и они продолжили путь к себе. Дома ничего не изменилось. Русалки все также плескались в воде или резвились на берегу.

Хотя никто из них и не пожелал поплыть с ними на Лысую гору, всем было интересно, как прошел шабаш. Акулина утолила всеобщее любопытство и передала голос Софье.