Книга Не все дракону масленица, или Мамашка для близняшек. Серия 2, страница 19 – Ольга Коротаева

Бережёного бог бережёт!

Девочка оставила мурчащего кота и, насупившись, потопала к сестре.

— Когда нам уже вернут дом? — ворчала на ходу. — У градоначальника хорошо, но дома лучше!

Провожая её взглядом, я растерянно моргнула: когда это арендованная развалюха успела стать для девочки домом? Аккерет смущённо кашлянул и, откланявшись, вернулся к работе, а ко мне подошёл Бергж.

— Я попросил Катти позвать следователя, — самодовольно сообщил он и метнул ревнивый взгляд на Бармалея. — Этот субъект вызывает у меня серьёзные подозрения!

— С посудой он справляется неплохо, — иронично заметила я и переступила с ноги на ногу. — Что-то у меня колени подгибаются.

— Присядьте вот сюда, госпожа Дуняша, — засуетился вдовец. — Нельзя же так… Вы должны заботиться о своём здоровье и не перенапрягаться.

— Да я сегодня только и делаю, что отдыхаю, — отмахнулась я, но села на подставленный стул. — Стоп. Я сижу⁈

Осознав, что магия Беллы ослабевает и на меня снова начинает действовать сила притяжения, обрадовалась. По одному отвязала от ног мешочки, затем освободила карманы, обнаружив в них, кроме крупы, два конверта. Совсем забыла! Сжав бумагу, повернулась к колодцу, где на пледе рядом с горой чистой посуды растянулся уставший после трудов праведных Бармалей. И решила: «Спрошу напрямик!».

— Господин Сиджи, ответь честно! Ты в меня влюбился?

У Фаркасса подозрительно задёргался правый глаз. Я исключила то, что мужчина со мной заигрывает, и предположила нервный тик.

«Волнуется, бедняга!» — посочувствовала про себя и премило улыбнулась.

— Это шантаж? — подскочив, побледнел умэ. — Как посмела⁈

— Шантаж — это дитя торговли, — нежно пропела я. — Ты — мне, я — тебе. Взаимообмен, понимаешь? А я задала тебе один невинный вопрос. Да не скрипи ты так зубами, а то раскрошатся к старости, будешь вставные челюсти на ночь в стакане полоскать.

Лицо умэ побагровело.

— Угрожаешь?

Я неопределённо пожала плечами, недоумевая о его реакции. Странному поведению было одно объяснение, но я не могла в него поверить.

«Неужели Фаркасс меня боится⁈»

— Отвечать не будешь? — прищурилась я.

Он помрачнел как туча и, сложив руки на груди, сел рядом с горой чистой посуды. Глянув на меня исподлобья, прошипел раздраконенной гадюкой:

— Не знаю, что ты затеяла, но учти, я не позволю сделать из себя игрушку!

— Снова не то, — отмахнулась я и, вперив руки в боки, нависла над сидящим мужчиной. — Да или нет?

Умэ поднялся и, схватив меня за руку, рывком притянул к себе.

— Какая ещё любовь⁈ Ты моя истинная пара, тварь. Даже не думай попытаться сбежать!

— Ты такой страстный, как я погляжу, — мягко сказала я и ласково сообщила: — Я тоже так могу.

И со всей силы наступила ему каблуком на стопу. Судя по воплю, почти оглушившему меня, и по дымящемуся сапогу скачущего на одной ноге умэ, я умудрилась вложить в удар ещё и магию Ральвины.

«О как! — удивилась сама. — А раньше у меня не получалось ему противостоять».

— Что случилось? — заинтересованно приблизился к нам один из соглядатаев Аккерета.

— Провожу собеседование, — с невинным видом ответила я. — Нанимаю посудомойщика.

— Р-р-р-р! — выдал раздраконенный соискатель.

— Неплохо, — давясь смехом, похвалила я. — Голосовые связки в порядке, физическая подготовка на высоте. Принят!

Фаркасс, похоже, искренне считал меня своей истинной парой. Да, характер у него отвратительный, но на самом деле от него пока только угрозы были. А вот от меня ему доставалось на орехи… И по орешкам, и горшком с нечистотами по голове, и каблуком по ноге… с молнией. Всё стерпел!