Книга Любовь и другие психические расстройства, страница 30 – Светлана Санатова

В комнате домработницыбыл такой идеальный порядок, что мне стало дурно. Человек может так жить? Ни крошки, ни пылинки, каждая вещь на своем месте, кровать идеально заправлена, в шкафу вся одежда развешена по цветам, книги на полках стоят в алфавитном порядке. Жуть, а не комната.

Кстати, комната Ксении выглядит очень богато: большой плазменный телевизор, ноутбук яблочной фирмы, пастельное белье на кровати очень хорошего качества, на много лучше, чем у нас с Егором в комнате. Если бы я не знала, что тут живет домработница, то ни за что бы в это не поверила.

Я подхожу к письменному столу. Что тут у нас? Папка с магазинными чеками. Зачем она их хранит? Неужели Егор требует? Куча каких — то бесполезных для меня бумаг. Договор на кредит на сумму 600 тысяч рублей. Это уже интересно. Договор заключен на имя Ксении. Надо же у нее такая же фамилия, как и у Егора. Паспорт. Я сижу и кручу паспорт в руках. Открываю. Власова Ксения Ивановна. Они с Егором однофамильцы? Или все — таки родственники? Открываю страницу, на которой записывают детей: Власов Егор Игоревич. Читаю еще раз: Власов Егор Игоревич. Стоп. Ксения мама Егора? И для чего этот цирк? Почему она работает домработницей? То есть, все это время, нас с Егором обслуживала моя потенциальная свекровь? Это же очень странно. Да еще Егор ей выговаривал, что она плохо готовит и ужасная хозяйка и позволял себе повышать на нее голос? Как такое возможно? И почему Ксения разрешает своему сыну себя так вести? Может быть, это ее Егор так запугал? Очень плохо я знаю своего жениха. Если он при свидетелях так орет на свою мать, что же происходит, когда они наедине. Мне на секунду стало жаль Ксению. Неужели Егор стыдится ее и не представляет ее как свою мать? Ведь все наше окружение знает, что Ксения домработница. Ничего не понимаю.

Я продолжила поиски. На самой нижней полке я обнаружила папку ярко красного цвета. Открываю папку. Свидетельство о смерти. Копия. О боже! Это что шутка? Это просто злая шутка? Карлова Мария Петровна. Слезы покатились из моих глаз. Может быть это совпадение? Я вытерла слезы. Нет, дата рождения тоже совпадает. Я держу свидетельство о смерти своей мамы. Я достала следующий документ. Еще одно свидетельство о смерти: Карлов Антон Леонидович. Я зарыдала в голос. Это мой папа. Как же так? Этого не может быть. Умерли они водин день. Почти полгода назад. Я старалась рассуждать здраво. Если бы мои родители скончались, мне бы сообщили. Когда же в последний раз я с ними разговаривала по телефону? Около года назад? Я не могла собраться с мыслями и вспомнить наш последний разговор. Спокойно. Возможно, это не настоящие свидетельства. У меня нет никаких доказательств того, что мои родители мертвы. А с нынешними технологиями такие бумажки можно и нарисовать. Ведь это не оригинал и даже не отсканированный документ, а черно — белая копия.

В папке был еще документ. Завещание. Тоже ксерокопия. Завещание составлено от имени моих родителей, и они оставляют все свое имущество мне. Так: квартира в Москве, дом в Италии и очень внушительная сумма. Если это правда, то я становлюсь наследницей огромного состояния. Но откуда эти документы у Ксении? И почему в завещании нет ни слова о приемной дочери?

Я несколько раз прочитала все документы. Если это подделка, то очень хорошая. Но зачем Ксении все это надо? И откуда она вообще знает о моих родителях? Ведь я даже Егору ничего о них не рассказала. Как — то пару раз Егор хотел узнать о моей семье хоть что то, но я сказала, что расскажу чуть позже. Так как мне совсем не хотелось посвящать Егора в нашу семейную историю. Конечно, однажды мне бы пришлось это сделать, но я как могла оттягивала этот момент.