Книга Многоликая в паутине. Каникулы с огоньком, страница 32 – Олеля Баянъ

Я не успела попрощаться с лир Буларом, как регент перенёс нас в свой дворец и в свой кабинет. Попыталась отойти сразу, чтобы увеличить между нами дистанцию, но тёмный маг дёрнул меня за руку на себя. Чтобы не врезаться в него, мне пришлось одной рукой упереться в его каменную грудь, вторую он всё ещё держал.

Поднять голову? Страшно. Я снова ошиблась. На этот раз цена моих ошибок оказалась высокой. На глазах проступили слёзы, но они не мешали видеть, что полы разорванной рубашки разошлись до пояса, приоткрыв вид на мою грудь. На правой наливались бордовым полосы.

Я тут же свободной рукой зажала полы на груди, но дор Халденрей настойчиво отодвинул мою ладонь. Мои пальцы разжались, и рука безвольно повисла вдоль тела. Я затаила дыхание, пока следила за ним, как он пальцем отодвинул слегка полу рубашки, обнажая правое полушарие, на котором отчётливо виднелись следы насилия. Я закусила нижнюю губу, наблюдая, как ткань открывает то, что до этого момента скрывала. Совсем чуть-чуть и нечего будет прикрывать.

Судорожный вздох сорвался с моих губ, когда ткань замерла, не доходя до ареолы. Неожиданный скрип зубов заставил меня поднять голову. Я едва успела заметить, как тёмный маг поджал губы. Он резко развернулся и зашёл за стол.

Стоило ему уйти, перестать давить на меня своей аурой, как мне стало холодно. Я поёжилась и воспользовалась моментом, запахнула рубашку.

— Настолько сильно хочешь знать, что случилось с Дамхорфов? — дор Халденрей устремил взгляд в окно, за которым уже стояла ночь.

— А можно? Вы знаете, что с ним? — во мне проклюнулась надежда, что я смогу увидеть своего опекуна.

— Какую цену ты готова заплатить за встречу с ним? — его темнейшество устремил на меня пристальный взор.

Руки плетьми повисли, плечи опустились, голова поникла. Мне казалось, что меня ощупывают взглядом, от чего желудок узлом завязался в животе. Мышцы оцепенели настолько, что я их не чувствовала. Слёзы застлали глаза. Каждый шаг, который делал дор Халденрей, звучал оглушающе громко и билпо оголённым нервам.

Какую цену? Точно не такую. Но и не узнать, что случилось с человеком, который меня воспитывал, растил, я тоже не могла. Иметь привязанности — плохо для правителя. Какой страшный урок! Меня изнутри раздирали противоречия. Нет, я не смогу решиться на такое.

Когда жёсткие горячие пальцы обхватили мой подбородок и подняли его, по моим щекам заструились слёзы. Ноги приросли к полу. Мне казалось, что если регент перестанет меня держать, то я упаду.

— Зови меня по имени, — произнёс он глухо. — Назови моё имя.

Мои губы дрожали и не слушались. Мне потребовалось сконцентрироваться и закусить нижнюю губу, чтобы решиться сказать:

— В-виарат, пожалуйста.

Не знаю, о чём я просила, но тёмный маг прижал меня к себе. Я зажмурилась, принимая свою судьбу, как меня ужалили ледяные снежинки. Я оглянулась. Мы находились уже не во дворце, а на улице, на пустыре.

Мела метель. Вокруг лежали высокие сугробы. Из-за них я не сразу разглядела ограду. За ней стоял двухэтажный домик, где на первом этаже в окне слева от входной двери горел свет.

Я обхватила себя руками. Холодно! Неужели ко мне, наконец, вернулась способность чувствовать? Не успела обрадоваться, как на мои плечи лёг тяжёлый, но тёплый кафтан, укрывший меня от злой пурги. Виарат дор Халденрей прижал меня к себе, заслоняя моё лицо от колючего снега, и повёл по направлению к дому.